Отворачиваюсь и ухожу с крыши. По ступеням спускаюсь и лицо вытираю. На этаже тихо и пусто. Весь дневной персонал домой ушел. В процедурной гремят стекляшками. На посту пусто. Сворачиваю в сестринскую. Щелкаю выключателем и присев на диванчик в углу, тихо вытираю злые и обидные слезы.
Но я же сильная? Я буду самой счастливой, назло всем сухарям в этом мире!
— По скорой, в приемный покой пусть спускается! И быстро! — разносится по коридору женский голос.
Глава 42. Мажоры.
Туманов.
Растираю уставшие глаза. Экстренная тяжелая операция. Пять часов в операционной.
Отыскиваю в ящике стола капли для глаз. Закапываю и пару минут сижу с опущенными веками.
Адреналин после операции сошел. И в голове вновь разговор на крыше.
Лицо ее печальное, обиженное и… разочарованное. Глаза бездонные. И в них столько эмоций невысказанных. Слезы тихими дорожками сбегающие по лицу. Нахмуренные брови и столько всего говорящие губы. Тихо. Безмолвно. Без слов. Руки обнимающие себя. Пальчики впившиеся до белизны.
Она такая сильная и терпеливая. Она совсем другая.
«Потому что ты таким был когда вел курс в медицинском»… она училась у меня?
Взъерошиваю волосы и откидываюсь на спинку кресла. Думай Туман, думай.
Открываю на компе свое личное облако.
Листаю фотографии и дойдя то того времени замедляюсь. Там много моих воспоминаний. Я счастливый, без груза проблем и за шаг до огромной ошибки. Фотки со студентами. Их всего пять. Увеличиваю каждую и смотрю на молодые лица будущих врачей в медицинской форме.
Первая, вторая, третья. Пару раз каждую просматриваю. Не нахожу. Я не нахожу среди множества глаз те самые. И копну роскошных белых волос, хрупкую фигуру…
Но на втором фото, прокрутив его вправо… в углу, в самом углу верхний ряд… торчит белобрысая макушка в очках. На максимум увеличиваю. И охреневаю.
Вспоминаю сразу. Оля. Оля. Неуверенная и тихая. Всегда знающая ответ, но не стремившаяся его дать. Робко опущенные глаза. Неуверенная рука. Сомневающаяся.
Шепотки за спиной. Я отчетливо их помню. Хотя банальный эпизод не стоящий внимания. Но он всплыл в моей…
Осадил помню группу за смешки и шутки неуместные. Наказал всех вместе. И на эмоциях…
Обидел ее. Да. Я сейчас отчетливо помню свои слова про некомпетентность и профнепригодность. А она поправляет большие очки и все -равно выполняет задание в тренажере. Слабая тройка.
В тот момент я не видел в ней потенциала. Но сейчас… она прекрасный молодой врач. Ассистировала мне уже не раз. Нет нареканий к назначениям и лечению в стационаре.
И… еще раз посмотрев на этот снимок. Она стала другой. Пропали очки, блеклый цвет волос.
Скрипит дверь и я подняв глаза встречаюсь с ней. Тихо проходит к своему шкафчику, копошится в сумке. Заходит за занавеску.
Так. Так дело не пойдет. Мне не нравится ее настрой и мне вообще нихрена ничего не нравится.
Иду в автомат и покупаю себе кофе, а Оле черный сладкий чай.
В отделении тишина. Ночь на дворе и все спят. Медсестра дремлет на посту подложив кулак под подбородок.
Останавливаюсь по эту сторону занавески. Спит может быть? А я разбужу…
Чуть отодвинув, вижу белые кроксы с забавными джиббитсами единорожками. Она лежит свернувшись на древнем просиженном диване. В ухе торчит наушник. Телефон рядом. Глаза прикрыты. Спит?
Ставлю чай на тумбочку рядом и разрешаю себе еще раз на нее посмотреть.
Я не знаю, что делать дальше. Как нам работать в одном отделении? Я никогда не был сторонником служебных романов потому что потом нужно уживаться в одном коллективе. И я помню чем это заканчивается. Глобальным пиздецОм и как минимум увольнением. Я в прошлый раз отделался комиссией. Потом уволился и оказался в рядах военных медиков. В горячую точку берут всяких. Отчаянных в том числе.
А теперь я в полной растерянности.
— Спасибо, — тихо шелестит нежный голосок.
— Извини что разбудил, — отвечаю устало.
— Я не спала. Жду звонка от папы и волнуюсь.
— Поспи, еще есть время. Включи звук и звонок ты точно не пропустишь.
Беру плед со спинки дивана.
Оля Малышкина… папина дочка. Умница, отличница. И просто красавица.
Она вновь прикрывает глаза пока я ее укрываю.
Выхожу в коридор и вновь пишу сообщение Климу. Мы забиваемся на завтрашний вечер. Он захотел съездить со мной в клуб для бесед с охуевшими мажорами.
— Здоров, — Клим плюхается на пассажирское сидение.
— Привет, — жмем друг другу руки.
— Туман вид у тебя уставший, руки в тепле держать устал? — ржет как придурок.
За такие слова я бы вмазал. Но это Клим, который вытаскивал меня из обстрелянного госпиталя на Ближнем Востоке. С тех самых пор мы дружим. Видимся редко конечно, он из-за службы бывает в городе не так часто. Но… метко.
Подруливаем к пафосному ночному клубу. Клим показывает на входе корочку и мы беспрепятственно заходим.
— Нам скорее всего туда, указывает на вип зону. Следую за ним. И по счастливой или не счастливой случайности сталкиваемся в коридоре с тем самым ушлым мажором.
Показываю другу, что сам. Иду следом и заруливаю за ним в туалет.
— Эй мужик, ты че не види… — договорить он не успевает, хватаю за шкирку и пробиваю первый удар.
