— Все хорошо Оль. Твоя безопасность. Так было нужно. С руками все нормально. Заживут. Я мазь взял чудодейственную.
— Господи… — шепчу едва сдерживая слезы. — Илья, — ближе на шаг, последний между нами, совсем рядом он. Его дыхание и запах. Лицо: все морщинки на нем, ямочка у губ справа, глаза уставшие…
— Оля, ты просто больше не общайся с Глебом, окей? И вообще… в черный список его занеси, — сквозь зубы говорит.
— Глеб? Это… он? — догадка меня пугает.
— С его подачи. Все, больше я тебе ничего не скажу.
Я растерянно бегаю по его лицу глазами, сердце колотится как бешенное. Тук-тук, тук-тук… Он нашел обидчиков, мне больше не кого бояться. Он их… наказал. Он… рисковал. Руки. Руки оперирующего врача - самое драгоценное что у него есть. А он очень талантливый.
— Ну не плачь Оль, — стирает соленую дорожку с щеки едва ощутимым касанием. — Хватит плакать. — второй рукой меня приобнимает, спускаясь ладонью к талии. — Все у тебя хорошо, — слогами проговаривает тихо.
Закусываю губу. Привычка с детства. В груди разгорается такой пожар… что дышать едва могу. Во мне множество эмоций. Благодарность, гордость, нежность… и чертовы бабочки с щекочущими крылышками.
— Езжай домой, — вновь тихо и твердо, уже без нежности, не сводя глаз с моих губ.
— Х.. хорошо, — головой киваю словно болванчик. Смотрю на него загипнотизированно и ощущаю как его пальцы на моей талии сжимают пижаму в кулак, натягивая ее спереди.
— Аш…
— Пока, — чуть отшагиваю, — Пока…
Глава 45. Долгожданный звонок.
Лялька.
— Не кисни подруга. У тебя лицо такое… — машет ложечкой, — уставшее, грустное. Давай колись, что у тебя происходит. Твой Туманов тебя… заездил? — приподнимает брови. Ложкой ныряет в ведерко с мороженным. — Боже как это вкусно…
— Свет, да все нормально с работой. Я устаю конечно, но, сама выбрала эту профессию и мне все нравится.
Я же без особого энтузиазма ковыряю подтаявшее лакомство. Нет аппетита.
— А на личном как? Ты такая загодчно - молчаливая… ну? — испытующе на меня смотрит. — О… так у вас что… было уже да? Тебя легко вычислить Олька, ты краснеешь.
— Было, — вздыхаю. Признаюсь.
— Тааак, с этого места поподробнее, — пододвигает себе мороженное, как в кинотеатре ей богу…
— Ну… так получилось. Что на восьмое марта. Было и все. — Не хочу делиться таким личным и сокровенным. Света дама без комплексов и может мне все рассказывать, я так не могу. То что было у нас с Ильей пусть останется между нами. Не хочу и все тут.
— Офигеть, — проговаривает по слогам. — Поняла, что подробностей не будет. Молчала как партизан все это время. Ладно. Я тебе знаешь что еще расказать хотела. Глеба, твоего бывшего, — морщусь от этого словосочетания, — Вместе с его корешами поймали на употреблении запрещенки. Сидят в СИЗО. Там и хранение и употребление. Все в шоке.
— Я не хочу о нем разговаривать Света, — поднимаю на нее глаза.
Думать о том, что он способен на такие подлости противно. Это даже не подлости = это преступление. Запугивание с применением физической силы. До сих пор коленки болят.
— А что такое? Почему ты так категорична? Он был твоим парнем.
— А потом подослал своих друзей ко мне. В клубе. И потом в больнице два раза. — Светкины брови ползут на лоб, ложка падает в ведерко, — Илья их нашел.
— Пиздец, прости господи. Ты почему молчала дуреха? Почему ничего не рассказала мне, отцу не пожаловалась?
— Свет, ты в своем уме? Папе рассказать… во - первых от в командировке. Он будет волноваться. Я думала, что пронесет.
— А мне почему не рассказала?
— А что ты можешь сделать против зажравшихся мажоров? Вот Свет, ничего. Ты такая же девочка как и я. Давай не будем об этом больше. — Протягиваю через стол к ней руку и сживаю ее в просьбе эту тему завершить.
— А Илья, твой, Валентинович, ох молоток… все решил. — не слыша меня, продолжает рассуждать.
— А он рисковал своей карьерой. Ему тоже было нельзя!
— Ты дура? За тебя такой мужик заступился. Учись принимать то, что дает тебе твой мужчина. Это я тебе как психолог говорю. — с умным видом качает головой.
— Он не мой, — убираю свою руку и встаю.
— Как не твой? Если у вас все было, то…
— Не мой, ему отношения не нужны. — Сипло отвечаю, сжимая кулаки от беспомощности. — Он не хочет их заводить на работе, вот если бы мы работали в разных местах…
— Это тебе перевестись нужно что ли?
— Я не знаю Света, но я долго шла чтобы работать именно в Ромашке.
— Вот и правильно, не отступай от своих целей.
Светка прикончив мороженное убегает. У нее свидание.
