Владелец авто: Богомолов Артур Семенович. Двадцати семи лет. Не работает, тут же его номер телефона. Так окей. Гуглю фамилию и понимаю, что передо мной обычный мажор и мамочкин сын. Места тусовок пробиваю через его соцсеть, в век интернета сложно утаить что-то. Особенно если ты выкладываешь любой свои чих. На фотографиях куча таких же дегенератов и толпы девчат. А вот и последняя публикация: « Завтра в Лотосе будет улетно!»
Да точно, полетаем. Лотос у нас пафосный клуб для золотых сыночков и дочек.
«Клим, прокатимся завтра до ночного клуба?» : пишу другу.
«У меня есть выбор?»
Маски шоу обеспечен.
Мы конечно скоро поедем в Лотос, но сначала нам надо отдежурить.
Глава 40. Напряги извилины.
Лялька.
— Фух, — присаживаюсь на крохотный диванчик в сестринской.
— Олечка Валерьевна, вас скоро сквозняк в коридоре будет по углам прибивать. Худющая… давайте с нами чайку, — Чума подмигивает и заботливо пододвигает мне вазочку с черешневым вареньем и контейнер с творожным печеньем. — Сама закручивала, кушайте. Сестра с юга прошлым летом приперла три ведра черешни. Она у меня в Краснодаре живет. Еще земляники ящик привезла. Я насушила. Чаек с ней. Пейте Олечка Валерьевна. А печенье Анютка принесла.
Господи, я среди таких доморощенных домохозяек себя убогой и ущербной чувствую.
— Ваша мазь творит чудеса, — ставлю баночку на стол. — Вдруг еще кому-то понадобится.
— Да что вы… — Элла двигает баночку от себя, — заберите ради бога! Это вам! Если что помазать там… натрете или собьете… — заговорщицки шепчет. — Дело молодое.
Чувствую как лицо краской заливает. Стыд. Не пойму откуда она узнала… да и что было узнавать. Туплю глаза в ставший резко безвкусным чай. Тереблю чашку на керамическую ручку. Печенье поперек горла.
— Я слышала, что Илья Валентинович… а еще видела. Как он их! Молоток! Вдруг у него костяшки, мазь ты прибереги. Он врач, ему нужно руки беречь, — наклоняется и кладет мазь мне в карман. Улыбается со знающим, важным, участливым видом.
— Ссспасибо, — тихо шепчу, закрывая лицо большой кружкой с чаем.
Мы сегодня с Ильей Валентиновичем дежурим.
Рабочий день уже подошел к концу. И я просто валюсь с ног потому что старалась выполнить все в отделении. И с врачами и с медсестрами. Не присела ни на минуту.
На приеме с Тумановым как прилежная ученица выполняла все строго по протоколу. И быстрее спешила уйти после. Он же сверлил меня скептическим взглядом и вежливо держал дистанцию. Вот так то лучше.
Что было то было. Работаем и живем дальше.
— Ты сегодня забегай на дежурстве сюда. Бери и чай и сладости.
Я благодарю в стопятьсотый раз старшую медсестру и тащусь на пост. Проверяю карточки и листы. А когда смотрю на часы, понимаю, что до закрытия кафе остается каких-то тридцать минут и тороплюсь в ординаторскую. Хочу успеть купить ужин и завтрак.
— Я же тебе сказал, что смогу приехать только через два дня, не раньше, — Туманов усталым голосом беседует за ситцевой занавеской, ноги торчат на подлокотнике дивана. — У меня сегодня дежурство, завтра важное дело. — раздражается, я кожей чувствую его эмоции. — Да сколько тебе можно это говорить! Я не могу… — по слогам отвечает. Но тут же обрывается. Потому что дверца моего шкафчика скрипит на самом «неудобном» месте. Мое любопытство на равне со стыдом… как неудобно… и я не знаю чего во мне больше в этот момент! Да пофиг! Уже не скрываясь гремлю сумкой в тесном отделении вещевого шкафа.
Слышу как он поднимается с дивана, скрип кроксов по линолеуму…
Занавеска колышится… вижу боковым зрением темно пшеничную макушку.
— Ольга Валерьевна, ваши забеги на сегодня не все? Вы решили покорить соседнее отделение?
Плотно сомкнув губы терплю его болючий сарказм и сую сумку обратно в шкаф.
Чертово дежурство.
— Да, — отвечаю и смотрю как его брови вверх ползут.
Со стуком закрываю ящик и распихиваю по карманам телефон и карты.
— Да подожди ты, — перехватывает меня за руку у самой двери. Прислоняет меня к ней в развороте. Ловко так, умеючи. Опыт наверное у него огромный. Еденько так отмечаю про себя.
— Ты куда бежишь? Нормально ответь.
— Так как нам с вами сегодня дежурить, хочу к ужину купить что-то в кафе.
— А… оно закрывается, точно. Я забыл. Слушай, купи мне тоже что-то… А я пока организую место где нам поесть в тишине. Ок?
Недоуменно на него смотрю.
— Не смотри так, и… в общем ладно, беги, — наклоняется и целует меня в губы кратко, как ни в чем не бывало.
— Красиво тут, — кутаясь в тоненький плед на крыше нашего медцентра, смотрю на городские огни. Уже стемнело и в морозном воздухе пропали первые признаки наступающей весны.
Туманов привел меня сюда и усадил на заботливо принесенную подушку. Следил за тем как я ем сухую куриную котлету и овощной салат. Выбор в кафе к концу рабочего дня скуден. Сам так же давился такой же порцией еды. Погрели и на том спасибо.
— Красиво, — раздается совсем рядом, не заметила как подошел близко. На перилах по обе стороны от меня его руки упираются в деревянные поручни.
