Он такой потрепанный. Еще больше это отмечаю, смотря на него вот так. Густая короткая щетина его старше делает, тверже очерчивая скулы и подбородок. Он всегда на работе гладко выбрит и свеж. Сейчас передо мной не лощеный и одетый с иголочки, в белоснежную медицинскую пижаму, врач. Сейчас он совсем другой. Темно-синие джинсы под халатом и бежевая рубашка не первой свежести, это не уменьшает его мужественности и полной отдаче во всех делах, перфекционизма в работе. Я ощущаю, что он делит мои проблемы вместе со мной. И мне от его поддержи легче. Сейчас передо мной мужчина старше меня, умнее, мудрее, сильнее. Закаленный, с характером и принципами.
Он устало потирает покрасневшие глаза, откидывается на спинку стула и прикрывает их. А через несколько минут по размеренному дыханию я понимаю, что он уснул. Вот так: сидя на неудобном стуле в сидячей позе он заснул за секунды.
Не хочу его потревожить или разбудить.
Мне же спать совсем не хочется, кажется, я выспалась на месяц вперед. Тихо поднимаюсь с кровати и нырнув в больничные тапочки, выданные мне заботливой Анечкой, подхожу к окну.
На улице сквозь серые тучи проглядывает солнце. Оно еще не весеннее, но… весной происходят перемены в жизни. Она уже скоро, настоящая: с капелью и прилетом щебечущих птиц, с набухшими почками, голубым небом и ярким солнцем. Перемены… А я их очень боюсь. Я боюсь, что папочка мой не вернется ко мне. Что я останусь одна на этом свете. Что он как и мама, уйдет из моей жизни, оставив меня тут.
Он у меня мужчина в полном расцвете сил. Столько лет он посвятил себя мне. Прожил самые яркие годы один, без женщины рядом, храня в сердце воспоминания о маме и не давая мне о ней забывать, пусть и видела я ее только на фото и видео.
Есть у нас дома несколько записей где мама мной беременная ходила. Папа так нежно с ней общался, будто интервью давал. А мама расспрашивала его и расспрашивала. Видео смешное перед глазами, где они спорят как меня назвать. Мама хотела Олю, а папа хотел Майю.
Вытираю вновь мокрые глаза смотря на свое отражение в мутном стекле.
Я всегда была борцом. Боролась за все в своей жизни. Мои успехи - это результат каждодневного упорного труда. Что в детстве, что сейчас. Мое место в этом медицинском центре… сколько бессонных ночей за этим? Сколько исписанных листов, часов тренировок за тренажерами… десятки…не счесть. В библиотеках пропадала…
Мне так хотелось, чтобы папа мной гордился. Чтобы он мог всем вокруг говорить: «Моя дочь врач. Она спасает жизни. Помогает маленьким человечкам придти в этит мир»
«Господи, пусть папочка домой вернется поскорее. Услышь меня. Мамочка, и тебя я молю, помоги мне. Пусть папа домой живым приедет…»
Вибрация телефона заставляет повернуться к Илье. Он безмятежно и крепко спит. Руки чешутся провести по его непослушным волосам, потрогать щетину. Провести руками по морщинам и разгладить их. Он так рядом…
Телефон не прекращая вибрировать вновь и вновь разрывается.
— Илья, — тихо зову его. — Илья, телефон.
Он открывает глаза и сразу в карман рукой лезет.
— Да Клим, — с серьезным лицом принимает вызов, встает, — Я еще зайду, — целует меня в макушку и выходит из палаты. — Я слушаю тебя… -доносится уже из коридора.
Кто такой Клим? Мне нужно узнать, вдруг это новости по папе.
Глава 51. Поиск ответов.
Оля.
— Ляль, чашка чая, бутерброд и беги, — моя тетушка Агата прибыла в столицу позавчера. В аккурат к моему возвращению домой. Мы пробыли с ней день дома и вот сегодня, я выхожу на работу.
Хватит сидеть дома в неизвестности. Время тянется как резина. Илья мне так ничего не сообщил. Попросил просто подождать точных новостей.
И я… жду.
На хочу пью чай и откусываю бутерброд с авокадо и подобием яйца пашот.
— Не порть свою моську лишней гримасой. Ешь то что дали, ну не получаются у меня эти… яйца ашота! — ругается тетушка, вытирая руки о передник стоя у раковины на кухне, — Кухня это не мое, а вот театр, там я дива и гуру, между прочим, мне предлагают взять курс студентов на мастер класс.
— Ты большая молодец, — хвалю ее от души.
— Но это сидеть в одном душном городе целых два месяца, — закатывает глаза выразительно, с мастерством.
— Все, я побежала, — целую ее в щеку и несусь на выход.
На улице уже совсем по-весеннему: голубое небо, рассветает раньше, и пахнет совсем по-другому.
К восьми часам я уже на отделении. Получаю карточки вновь прибывших пациенток, потом бегу на пятиминутку с главным врачом.
И ни там, ни в отделении я не наблюдаю своего руководителя. Ильи нет. Он бы точно не пропустил пятиминутку.
Может он заболел? По его внешнему виду было понятно, что он уставший и вымотанный. Возможно это было начало болезни. Сейчас сезон всякой респираторной херни.
— Аня, а ты не видела Илью Валентиновича? — аккуратно интересуюсь у процедурной медсестры, пока разбираю листы назначений новоприбывших.
— Я вчера была выходной. А сегодня его еще не было. — гремя стаканчиками с препаратами и не поднимая на меня глаз, отвечает.
Странно.
