— Ильюша… — шепчу, смотря на него во все глаза.
— Пиздец же, Ляль, нам всем пиздец, — обрушивается на мои губы с горячим поцелуем.
Язык раздвигает губы и заставляет раскрыть рот, принять его. Я так соскучилась по напору Тумана, по его ласкам, вкусу, запаху. Он мне ночами снился, заставляя просыпаться в поту и в мокром белье.
Я не надеялась…
Илья жадно проходится руками по талии, подминая меня под себя, вдавливается членом в нужное местечко и шипит мне в рот.
Руками блуждаю по его спине, слегка царапая напряженные мышцы. Задыхаясь от наполняющих меня эмоций.
Он рядом… он хочет…
Сердечко заходится в эйфории и качает кровь рывками, дыхание прерывистое, мне кажется я сейчас задохнусь! Илья терзает мой рот и не дает глотка воздуха сделать.
Задирает топ, оголяя грудь и спускается влажными губами к ней. Обхватывает сосок, кружа языком и заставляя тело выгибаться дугой. Второй рукой терзает другую грудь, жадно мнет и зажимает чувствительный камешек пальцами.
— Мммм… — выдыхаю бессвязно.
— Пиздец, — оторвавшись от груди, шальными мутными глазами блуждает по моему лицу. — Кис…
Спускается ладонями к резинке шорт и тянет их вниз. Секунда и они летят в сторону.
Его боксеры летят туда же. Топик за секунду исчезает с меня и тяжесть мужского тела вновь заставляет трепетать.
Врывается в меня с нетерпением и жадностью. Не давая даже мгновения привыкнуть. Двигается отрывисто.
Прикрываю глаза погружаясь в ощущения и эмоции. Тону в них, словно в сладкой патоке.
— На меня смотри.
Послушно открываю глаза и встречаюсь с тьмой его. Руками хватаюсь за его взмокшие плечи и царапаю уже не сдерживая себя.
— Пиздец… —вновь слетает с его губ, он жадно блуждает по моему телу глазами, смотрит на подпрыгивающую в такт ему грудь… туда, где наши тела переплетаются во едино…
И это так порочно, возбуждающе и мощно… что еще мгновение и я распадусь на молекулы…
Движения становятся размашистыми. Жадными. Дыхание громче.
Он ловко переворачивает меня на живот и поставив на колени, пристраивает головку раскаленного члена, размазывая ею мою влагу по складочкам.
— Пффф, — выдыхает и погружается до упора. — Это пиздец, — перехватывает меня за талию и начинает с оттяжкой двигаться. Заставляя тонуть в новых ощущениях. Его так много… он везде и вокруг. Губы собирают испарину со спины, руки обхватывают болезненно налитую грудь. Член двигается мощно, мурашки по телу и сбрендившие бабочки в напрягающемся животе.
Пружина закручивается с такой силой и мощностью… что становится больно.
Толчок, еще один, еще и еще. Я теряюсь в эмоциях, сжимая ладонями простынь. Охаю, ахаю. Стоны слетают бесконтрольно. Губы искусаны…
Перед глазами звездочки. Я тону в новых ощущениях. Задыхаюсь от кайфа.
Неожиданный шлепок по попе.
— Кончай… — как приказ, которого я ждала.
И я улетаю. Трясусь в сладких спазмах. Слезы из глаз. Мощные финальные толчки Ильи, рык и я чувствую как его сперма наполняет мое лоно. Он опускается сверху на меня. Потом скатывается и подминает мое безвольное тело себе под бок.
Все вокруг неважно и не существует. Я словно в прострации и вакууме. Ослепшая и глухая…меня нет…
— Пиздец, я про резинку забыл...
Глава 58. Тесть?
Ляля.
— А я тебе говорю, что мне ничего не нужно. Ты уже прозрачная от усталости. Тут нормально кормят и мне всего хватает. — возмущается отец, сидя на кровати, забинтован весь как мумия: рука, нога, на груди большая повязка. Кряхтит, но не сдается.
Его перевели в обычную палату уже через неделю после операции и спустя еще неделю он уже качает мне права.
Я все свободное время стараюсь проводить у него. Но он упрямо гонит меня домой.
— Не ругайся, я с тобой хотела посидеть и потом уже домой. А ты… — вытираю мокрые щеки. Плакать от обиды - то еще занятие. Тем более папа меня никогда не обижал. А сейчас, он словно с цепи сорвался в этих четырех стенах. Тем более зная, или точнее предполагая, что дальше его ждет пенсия. После таких травм он по полям бегать не сможет.
Даже крестный, вернувшийся из своей супер секретной, важной командировки, ничего сделать не может, его максимум для отца - кабинетная работа, все что могут пообещать.
И он злится. Психует.
— Прости Ляль, — папа протягивает руку и берет мою. Сжимает ее в пальцах с глазами, полными сожаления, на меня смотрит. — Я сам решу все вопросы по своему здоровью, а ты занимайся работой и учебой. Чтобы я тобою так же гордился, моя девочка.— Вытирает мои щеки.
— Папуль, у меня сердце не на месте из-за твоего состояния. И ничего мне не говори! Если ты так и продолжишь хорохориться, отказываться от реабилитации. Я… я.. клянусь, все брошу! И займусь сама тобой! — встаю и от обиды и бессилия выдергиваю свою ладонь из его, отхожу к окну.
На улице от снега ничего не осталось, весна входит в свои полноценные права. Почки распускаются и подснежники в парках уже во всю радуют жителей мегаполиса. Одна я…их не вижу. Работа - дом, дом - работа.
Никуда ходить не хочу! Нет настроения и сил.
— Ладно, я поеду, — устало говорю, не смотря на папу. — Завтра зайду, ты, если что, звони.
Целую его в щеку и покидаю палату.
