Теперь на наших безымянных пальцах правой руки, красуется дата нашей первой встречи. Не тот день, когда мы начали встречаться, а тот день, когда Давид заговорил со мной, когда я как завороженная смотрела на его тату, на картине в салоне. Зная уже тогда, что человек, который её носит должно быть невероятный, потрясающий и глубокий.
Мы с Давидом отправляемся в ЗАГС и заполняем все необходимые документы, чтобы стать мужем и женой. Я так счастлива, что игнорирую странные взгляды дамочки, что принимает наши паспорта и задает вопросы для заявления. Мы поженимся через месяц на третий день после моего девятнадцатого дня рождения.
Поначалу, мы планируем пожениться, а потом рассказать обо всем нашим родным, я знаю, что мой папа ни за что не позволит нам этого сделать, но потом принимаем решение пригласить на нашу тайную свадьбу братьев Давида.
Пока мы едем к нему домой я погружаюсь в свои мысли и мне становится грустно от того, что я не могу разделить этот до боли волнительный момент с мамой и папой. Я не могу позволить им вмешаться и всё испортить. Не жалею, что на регистрации брака не будет такой же потрясающей арки, как у Артема и Аня, что мы с Давидом не станцуем наш первый танец, прислушиваюсь к себе и понимаю, что ничего из этого не является моей мечтой.
Единственное что я по-настоящему хочу — это провести свою жизнь с Давидом.
Представляю, как через много лет мы устраиваем настоящую свадьбу, о которой для меня мечтает моя мама. Наверняка, у нас уже будут дети, которые поведут меня к стоящему впереди Давиду или понесут длиннющий шлейф моего платья или фаты. Улыбаюсь своим мыслям, когда представляю, каким красивым будет Давид в костюме, скорее всего он отпустит бороду и будет походить на Чарли Хэннэма.
— Готова? — спрашивает Давид и выдергивает меня из моих мыслей. Киваю ему и улыбаюсь.
Мы с Давидом переглядываемся, когда никто не произносит ни слова. Давящая тишина затягивается, пока Богдан не выдыхает и не поднимается. Кажется, наша новость лишила дара речи даже самого болтливого брата в этой семье.
— Вы собираетесь пожениться? — спрашивает Богдан и прищуривается. Смотрит по очереди сначала на меня, потом на Давида. — Че-е-ерт. — протягивает он и снова садится. Откидывается на спинку стула и материться. Я не удивлена, потому что Богдан постоянно это делает. — Ты беременна. — он смотрит на меня, но я не понимаю вопрос это или утверждение. Вздрагиваю, когда слышу смешок Давида.
— Конечно, нет — говорит Давид и стучит себя по лбу.
— Нет? — искренне удивляется Богдан. Никита молчит.
— Нет — подтверждает Давид — С чего ты вообще взял, что это так?
— Просто я не вижу никаких других причин, чтобы жениться в двадцать два, Дав! — недоумевает Богдан — Ей восемнадцать! — он снова соскакивает и указывает на меня. Вообще-то мне почти девятнадцать. — Ты ни в себе, её папаша скинет тебя с одной из своих новостроек.
— Хватит — поднимается Давид, но я не чувствую, что они готовы подраться — Мы пришли не для того, чтобы спрашивать твоё мнение. Мы захотели поделиться и надеялись на вашу поддержку. — Давид выдыхает через нос и это значит, что сейчас он будет действовать импульсивно. Например, наклониться и схватит меня за руку, чтобы потащить прочь из дома. Так он и поступает, но мы не успеваем пройти, потому что Никита соскакивает и становится на нашем пути.
— Да, погоди ты! — говорит Никита. Он шокирован нашим заявлением, как и Богдан, который по-прежнему, настаивает на том, что мы торопимся. Но кого волнует мнение Богдана и остальных.
Мы долго думаем, стоит ли посвящать в это Артема и Аню и в конце концов решаемся им рассказать. Реакция этих двоих кажется мне странной, они выглядят так, словно ожидали от нас чего-то подобного и мы с Давидом смеёмся, когда один из них предполагает то же, что и Богдан.
Я проживаю самый трепетный и волнительный месяц в жизни, перед регистрацией нашего брака. По ощущениям, наши отношения будто перешли на новый уровень. Мы с Давидом становимся ещё ближе, и, кажется, способны понимать друг друга без слов.
Меня бросает в дрожь от предвкушения и волнения. Моё настроение не может испортить ничего. Даже разговор с Аней, когда они устраивают какой-то семейный ужин, на который приглашают нас с Давидом.
Аня пытается понять, до конца ли я осознаю, что собираюсь сделать. Напоминает мне о том, что я ещё очень молода и Давид молод. Я не трачу энергию на то, чтобы убедить её в том, почему так уверена в своём решении. Пусть каждый из нас останется со своими мыслями, и при своём мнении. Никто не может знать и не может чувствовать нас. У каждого своя правда и смысл здесь ведь не в том, что мы молоды или стары, разве есть в жизни тот самый возраст? Смысл лишь в том, чтобы встретить своего человека и прожить счастливую жизнь.
