Они пошли глухими тропинками, чтобы Важ выбрался на дорогу, вдали от деревни. Важ вручил товарищу деньги, посоветовал быть осторожным и назначил новую встречу через неделю.
Побывав еще в нескольких местах, он прибыл к Сезариу.
— Результатом забастовки, как ни странно, — произнес Сезариу, — было не только повышение зарплаты и улучшение поставок продовольствия, но и то, что власти стали преследовать спекулянтов. Никому раньше не было до них дела, а теперь решено вести борьбу даже с мелкими спекулянтами.
Он рассказал, как около города проверяли автобусы, останавливали велосипедистов, разворачивали свертки.
— Сегодня мне сказали, — закончил он, — ищут какого-то спекулянта, который перевозит на голубом велосипеде оливковое масло.
Но, произнеся это, Сезариу понял смысл нежданной проверки. Велосипед Важа был голубого цвета. Стало ясно: Важ обнаружен, на него устроена всеобщая облава. Как мог Сезариу поверить в эту басню о борьбе со спекуляцией?
Происходили странные вещи.
В обычное время на них не обратили бы внимания, а теперь Важ замечал мельчайшие детали.
На дороге он и Антониу встретили незнакомца, который неподвижно смотрел в сторону. Он стоял к ним спиной, и, проследив за его взглядом, Важ не обнаружил ничего заслуживающего пристального внимания. В безлюдном месте было бы естественным оглянуться, заслышав шаги и голоса, но незнакомец не пошевельнулся. Пройдя мимо, Важ резко обернулся и встретился с изучающим взглядом. Исчезли последние сомнения.
— Облава началась и в городе, — заметил Важ. — Будь осторожней.
— Конечно, — ответил Антониу. — У меня нет желания быть арестованным.
Возвращаясь ночью домой, Важ беспокоился. На пустынной дороге раздавался только звук его шагов. Сквозь тучи с трудом пробирался лунный свет. В темноте вырисовывались деревья по обочинам, близлежащие холмы, светлое полотно дороги. Дорога спускалась к мостику, деревья на спуске стояли густой стеной, делая это место особенно темным.
Именно там Важ заметил две тени, которые бросились в разные стороны. Важ вспомнил рассказы о бандитах, нападающих на одиноких прохожих.
Подойдя к спуску, где в засаде могли сидеть неизвестные, Важ вынул пистолет и звучно взвел курок. В ночной тишине отчетливо прозвучал сухой металлический скрежет.
С пистолетом в руке он перешел мостик. Ни звука, ни подозрительного шороха. Тем не менее за ним следили. Кто это был? Чего они хотели?
— Нам надо менять дом, — сказал он Розе, когда вернулся домой. — Трезво глядя, торопиться нечего. Если мы каждый раз при виде подозрительных людей на ночных дорогах и проезжего автомобиля станем менять дом, то нигде не будет остановки. Если мы сейчас все это замечаем, то потому, что аналогичное замечают наши товарищи. Возможно, я был обнаружен и за мной следили в секторе, который я контролировал. Но мы удвоили бдительность и замечаем больше, чем раньше.
Важ довольно рассмеялся, показывая ровные белые зубы. «Мария права, — подумала Роза, — смех ему идет, у него красивая улыбка. Жаль, он так редко смеется».
Лицо Важа опять стало бесстрастным.
— Еще больше усилим бдительность. В случае необходимости примем меры.
Но в последующие дни ни Важ, ни Роза не заметили ничего заслуживающего внимания. Под голубым небом и ярким солнцем все казалось спокойным и веселым.
На следующей неделе, когда Важ проезжал на своем велосипеде через поселок километрах в пяти от дома, на дорогу вдруг выскочил какой-то крестьянин. Важ едва успел затормозить, как тот, шатаясь как пьяный, вцепился в руль.
— Сеньор Франсишку! Давайте сюда! — заорал он заплетающимся голосом. Важ с удивлением узнал Эрнешту.
Они свернули на тихую улочку. Там Эрнешту остановился, настороженно посмотрел по сторонам и начал рассказывать хриплым голосом, что с утра у них в деревне побывали какие-то люди, они расспрашивали о чем-то местных жителей. Всеведущая Эрмелинда, от которой ничто не могло укрыться, сказала жене Эрнешту, что это приезжали из префектуры и выясняли, кто живет в доме в Коште (так звалась усадьба Важа). Эрнешту хотел было отправить жену предупредить сеньору, но передумал, опасаясь испугать соседку. В обед Сапу, побывавший с утра в поселке, сказал ему, что на перекрестке между их деревней и поселком расположился патруль сил безопасности и с ним двое в штатском. Останавливают всех велосипедистов, выясняют, где кто из них живет, и обыскивают. Эрнешту, которому Аника сообщила, что Франсишку не было дома, решил сразу же пойти в поселок и перехватить его по дороге домой. Направляясь сюда, он сам видел, как патруль останавливал велосипедистов.
— Я никогда не забуду, что вы сделали для меня, — сказал он срывающимся голосом. — Может, я глупость затеял, вы меня простите, но ведь как знать, вдруг с вами что стрясется?
— Спасибо, — сказал Важ, пожимая ему руку. — Ко мне все это не имеет отношения, но все равно спасибо. Спасибо, ДРУГ.
