Пока его величество отсутствовал, София сходила в ванную, умылась, а затем все же переоделась — после целого дня хотелось сменить одежду.
Император вернулся, как и обещал, через десять минут, держа в руке плетеную корзинку, в которой лежало что-то, похожее то ли на шерстяной плед, то ли на одеяло.
— Иди ко мне, Софи, — сказал он, поманив девушку. Дал в руки корзинку, а затем поднял и занес в огонь. София, помня все предыдущие разы, сразу зажмурилась, чтобы потом не пришлось плакать, и ничуть не удивилась, ощутив, как пламя гладит ее лицо и щекочет губы.
— А вы что-нибудь чувствуете, когда. трогаете меня огнем?
Она не видела улыбку императора, но почему-то поняла, что он улыбается.
— И да, и нет.
— Это как?
— Как эмпат — чувствую. Но ты ведь спрашиваешь не об этом.
Теперь она поняла. И сразу же смутилась — ведь ей действительно было приятно, и очень.
— Сейчас я впишу константу, перенесемся, и станет не так тепло, моя драгоценность. Не пугайся.
София кивнула. Прошло несколько секунд — и температура вокруг действительно сильно изменилась, да и в лицо пахнуло такой свежестью, что девушка поняла — они находятся на улице.
Император поставил Софию на землю, и она открыла глаза. Поначалу ничего не было видно — вокруг кромешная темень, только звезды на небе сверкают и Луна светится, — но потом его величество стал запускать в воздух огненные светильники, и София охнула.
Впереди, прямо перед ней, разливалась водная гладь. Кажется, это было озеро — она могла рассмотреть очертания берегов со всех сторон. Круглые огненные светильники, запущенные императором, отражались в воде, и чудилось, будто там, в глубине — да и в небе тоже, — горят несколько маленьких солнц.
— Нарисуешь это потом? — спросил император, забирая у нее корзинку. София кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Как же красиво, и воздух какой невесомый.
— Что это?
— Озеро Чол на границе с Альтакой. Если присмотришься, там, впереди, увидишь горы. Это уже Альтака. А здесь наша территория.
— И тут. никого нет?
— Километров на двадцать во все стороны от нас — никого.
София обернулась и замерла, увидев, что его величество разложил на траве плед и поставил поверх корзинку, в которой она теперь могла рассмотреть еще и термос.
— Я не стал брать никакой еды, подумал, что ты наверняка сыта. Ты же была у мамы? Вряд ли она тебя не накормила.
София не удержалась от улыбки.
— Да, я сыта, ваше величество. А в термосе что?
Он бросил на нее ироничный взгляд, явно ощутив подозрение, и сел на плед. Похлопал ладонью с местом рядом с собой и ответил:
— Чай, Софи. Обычный горячий чай. Садись.
Садиться? Вот так — совсем рядом, бедро к бедру, на траву? Защитница.
София поежилась — было зябко. После теплого дворца и жаркого камина как-то особенно зябко. А одежда на ней не уличная.
— Садись, — продолжил император, лукаво улыбнувшись. — И я тебя согрею. — Сделав паузу, добавил: — Магией.
София и сама могла себя согреть. Но, к сожалению, ненадолго. Полчаса, не больше.
Сделав это и на секунду зажмурившись от удовольствия — стало вдвойне приятно от тепла, побежавшего по венам, — София произнесла:
— Нет, спасибо, я постою.
Кажется, император не расстроился. Только улыбнулся шире.
— Как скажешь, моя драгоценность.
Он взял термос, кружку, налил себе чаю и сделал несколько глотков. От жидкости шел пар, да и запах оказался приятный, словно чай был с мятой и медом.
София облизнулась. Хоть она и выпила много кружек чая у мамы, сейчас пить вновь хотелось.
И почему-то опять стало немного зябко. Хотя. что-то слишком быстро. Она, конечно, не великий маг, но удерживать в себе тепло полчаса раньше получалось.
София покосилась на улыбку императора — и все встало на свои места.
— Между прочим, это нечестно.
— Что именно?
— Вы специально меня охлаждаете.
— Софи. — Арен укоризненно покачал головой. — Через некоторое время тепло из тебя уйдет само, и тебе все равно придется садиться рядом со мной. Так зачем ждать? Иди сюда сразу.
Вот. стукнуть бы его.
Но становилось все холоднее, и София уже с трудом терпела, поэтому подошла и села рядом.
— Умница.
Сразу стало не то, что тепло — даже немного жарко.
— Держи чай, — сказал Арен и дал ей полную кружку напитка. София сделала глоток, потом еще один, и еще — хорошо как, горячо, терпко и чуть сладко.
— Спасибо.
Император пока ее не трогал, и София расслабилась. Даже бедрами не касался. Специально выдерживает дистанцию, что ли?
— Я хотела вас спросить. Получается, вас не охраняют? — произнесла София, рассматривая отражение огня в водной глади. Оно волновалось, расплываясь, как акварельные краски по бумаге. — Вы переноситесь через камины без охраны, и сейчас.
— Сейчас — форменное безобразие, — ответил император настолько теплым голосом, что Софии безумно захотелось обернуться и посмотреть ему в лицо. Но она сдержалась. — Сбежал из дворца, как мальчишка. А камины. Софи, подложить что-то в камин невозможно, допуск на переносы только у меня. Конечно, меня охраняют. Но охрана мне нужна куда меньше, чем наследникам. Правящего императора убить очень сложно. Хотя у брата почти получилось.
