— На парадном личные комнаты только правящей четы и их детей. Есть игровая комната, гостиная, танцевальный зал, где обучают Агату, столовая, бассейн…
— Ба…
— Да, — Трей улыбнулся, — конечно, и бассейн есть. В замке — на парадном этаже, и ещё один снаружи, в парке. Всё постепенно изучишь, не волнуйся. Первое время, правда, придётся ходить с сопровождением, но потом разберёшься.
Бассейн! София чуть не подпрыгнула. Во время обучения в Институте прикладных наук она ходила в бассейн и даже была в составе институтской сборной по плаванию. Ничего не выигрывала, но нормативы сдавала всегда и плавать любила очень.
Аньян вообще обучали всему, чему только можно. Они должны были уметь и на велосипеде ездить, и на лошади кататься, и первую помощь оказывать, и рисовать, и петь, и танцевать, и шить, и вязать, и готовить… Мало ли, какой попадётся ребёнок? Кто-то книжки любит читать, а кто-то — вышивать крестиком. Поэтому разбираться хотя бы минимально надо было во всём.
И Софии это нравилось. С её пятнадцатью магоктавами дара великим магом ей никогда не стать — зато есть шанс стать хорошей аньян.
Двери лифта открылись, они с Треем вышли наружу — и София замерла от восхищения.
В коридоре оказалось сказочно красиво. Так красиво, что она несколько секунд не могла дышать, изумлённо оглядываясь по сторонам.
Все стены были отделаны резными деревянными панелями, изображающими и цветы, и деревья, и птиц, и животных, и просто абстрактные орнаменты — рассматривай хоть всю жизнь, и каждый день будешь замечать что-то новое. Ярко и пряно пахло можжевельником — видимо, панели были сделаны из него, — а когда София подняла голову, то обнаружила ещё одну панель, и там, как и на двери в кабинет императора, были вырезаны золотой орёл и пламя вокруг него. И несмотря на то, что дерево не было раскрашено, Софии показалось, что орёл действительно живой, и он на самом деле летит сквозь огонь.
— Невероятно, — выдохнула она.
Примерно через каждые три метра напротив друг друга из стен выглядывали светильники — не деревянные и не золотые, а медные, и они были похожи на вьюнки с колокольчиком-абажуром на конце. София присмотрелась — сверху на абажуре сидели изящные маленькие бабочки, тоже сделанные из меди.
А под ногами был абсолютно белый и настолько мягкий ковёр, что на нём вполне можно было бы уснуть, как на удобной кровати.
Неужели она, обыкновенная нетитулованная аньян, будет жить здесь, среди этого великолепия?
— Да, неплохо, — подтвердил Трей, явно смеясь над её реакцией. — Не зря этаж называют парадным. Смотри, какие зеркала.
Чуть дальше по коридору среди резных деревянных панелей действительно начали встречаться зеркала — чуть мутноватые, старинные, они казались маленькими водными озерцами среди сказочного леса. Деревянные завитки вокруг них были оформлены словно рамы из цветов и листьев, державшие мутноватые поверхности зеркал с нежной бережливостью.
Были здесь и картины, и гобелены, и вышивки, и даже огромный аквариум от пола до потолка — длиной метров десять! — в котором плавали, кружились, играли друг с другом разноцветные рыбки.
— Это недавно поставили, — сказал Трей, когда они с Софией проходили мимо. — Агата любит аквариумы. И в детской есть, потом увидишь. Так… дошли до покоев императрицы.
София покосилась направо — там, рядом с двустворчатыми деревянными дверьми, чуть менее резными, чем окружающие их стены, стояли двое охранников в красных мундирах.
«Значит, вот здесь живёт его жена…»
— А… какие у неё отношения с детьми, не знаешь?
— С детьми — хорошие.
Трей сразу замолчал, и София, удивившись, заметила:
— Ты так говоришь, как будто с кем-то плохие.
— В этом есть доля истины, — он кивнул, понизив голос. — И пожалуй, стоит тебя предупредить… У её величества сложный, очень сложный характер. Нет, конечно, император у нас тоже не сахарный, но… Его величество — справедливый человек. Достаточно хорошо выполнять свою работу, и он тебе слова дурного не скажет. Императрица же — ровно наоборот, будет придираться без всякого повода к мелочам.
София понимающе кивнула. Она встречала таких особ среди аристократок и знала, что подобным поведением чаще всего страдают не слишком счастливые женщины. Конечно, императрица и в целом наверняка не любит нетитулованных магов и простых людей, но в основе истерик наверняка лежит неудовлетворённость собственной жизнью.
— Кроме того, она…
— Ревнива? — София улыбнулась, вспомнив слова управляющего, и Трей хмыкнул.
— А, Бруно уже просветил. Мы это всем говорим осторожно, иначе могут быть неприятности. При ней не вздумай улыбаться его величеству — всю кровь потом выпьет. И вообще аккуратнее. Через пару дней заметишь, что все личные слуги императора — либо мужчины, либо пожилые женщины. Молодые у него надолго не задерживались. Ему-то без разницы, кто комнаты убирает, а её величеству вот не всё равно. Ты молодая и…
— Я же не служанка конкретно императора, — нахмурилась София. — Я аньян их общих детей.
