Она вспыхнула одновременно от страха и смущения, увидев его немного лукавую улыбку.
— Через… камин?
— Так быстрее, — он пожал плечами. Почти без эмоций — если не считать насмешливые искорки в чёрных, как ночь, глазах. — Не бойтесь, со мной вам ничего не грозит. Впрочем, если вы боитесь, то можете дойти и пешком. Наверняка тот, кто сопровождал вас сюда, показал и детскую.
— Показал. Но я не боюсь. Да, мне боязно, но я не боюсь.
— Боязно, но не боитесь? — Теперь он улыбнулся уже широко, откровенно, не таясь своего веселья. — Я бы сказал, что это одно и то же.
— Нет, — возразила София, подходя к императору, и протянула ему ладонь, — не одно и то же. Начиная с разных частей речи, заканчивая коннотацией.
Он взял её ладонь в свою руку, одновременно с этим поворачиваясь к камину лицом, и сказал, не переставая улыбаться:
— Потом расскажете мне, в чём разница, Софи. А пока идите за мной. — И, сжав её ладонь сильнее, император шагнул в огонь.
Она шагнула следом, стараясь не думать, не сомневаться — хотя внутри всё кричало от ужаса, когда пламя обняло её, коснулось одежды, кожи и волос, словно горячим языком поглаживая… но действительно не обжигая.
Впервые в жизни Софии захотелось упасть в обморок.
Император, по-прежнему сжимая её руку, стоял посреди огня и казался его частью. Приглядевшись — хотя глаза слепило от такого количества пламени, — София поняла, что так оно и было, потому что Арен… его величество и сам горел, выпуская из себя огонь.
— Мне нужно построить лифт, — сказал он, изучая Софию нечитаемым взглядом. — Для этого всё же лучше использовать две руки. Хотя я могу и одной, но это риск. Подойди ближе.
Она шагнула вперёд, вздрагивая от ощущения ластящегося к ней, словно котёнок, огня, и через секунду прерывисто вздохнула — император положил её ладонь себе на грудь.
— Ни в коем случае не отходи от меня, — произнёс он тихо, поймав её взгляд. — Поняла?
София кивнула — она прекрасно понимала, что контакт нужен для того, чтобы её не сжёг окружающий их огонь, — и только тогда император начал строить пространственный лифт.
Что ж… пожалуй, он действительно мог воспользоваться и одной рукой. Пространственная магия явно была коньком его величества — он строил лифт всего секунд пятнадцать. София, которой лифты всегда казались особенным магическим кошмаром, была под впечатлением.
Когда его величество вписал в формулу константу перемещения, пламя вокруг них побелело, и через несколько мгновений император, подхватив Софию на руки — она даже охнуть не успела, — вышел из другого камина.
Он сразу поставил её на пол, а навстречу им уже неслись две маленькие фигурки.
— Папа, папа! — то ли пищали, то ли кричали Агата и Александр, налетев на отца, словно две молнии. Он засмеялся, сел на корточки, расцеловал и обнял обоих.
— Мы думали, ты на совещании! — сказала Агата радостно. — А ты… ты решил привести нам Софию, да?
— Да, — он кивнул, погладив дочь по щеке. — А на совещание я сейчас пойду, меня ждут. Обещайте, что будете вести себя хорошо.
— Обещаем! — торжественно возвестила Агата и ткнула Александра локтем в плечо.
— Ага! — подтвердил мальчик, и София не выдержала — улыбнулась во весь рот. Какие же прекрасные дети!
— Отлично, — император встал с корточек и кивнул застывшей неподалёку женщине в тёмно-синей форме: — Глория, можете идти, я оставлю их с Софией. Возвращайтесь к своим обязанностям.
— Да, ваше величество, — выдохнула женщина с явным облегчением и почти побежала к выходу.
Император вновь посмотрел на детей и торжественным тоном объявил то, о чём говорил не так давно Софии:
— Агата, Александр, на этой и следующей неделе у вас объявляются каникулы.
Пару секунд дети молчали, непонимающе глядя на отца, а потом посветлели лицами, причём так синхронно, как до этого София видела только в случае с близнецами.
— Да-а-а?! — протянула Агата, а Александр хлопнул в ладоши. Кошмар, что такой маленький ребёнок знает значение слова «каникулы»…
— Да. Никаких уроков, занимайтесь с Софией тем, чем хотите. Сейчас я вас оставлю, и определитесь, что будете делать. Надеюсь… — он чуть слышно вздохнул, посмотрев на браслет связи. Проверял время? — Надеюсь, что я увижу вас за обедом.
— Постарайся, пап, — произнесла Агата негромко и совсем по-взрослому. Император кивнул и обернулся к Софии.
— Удачи и связывайтесь со мной, если что, — сказал он и через секунду вновь шагнул в камин, растворившись в его огне.
— Чем займёмся? — спросила София, как только его величество ушёл, и улыбнулась детям. — Есть предложения, ваши высочества?
— Вы можете называть меня Агатой и на «ты», — сказала девочка серьёзно. — И Александра тоже. Так Вирджиния делала. Это другие… которые после неё были… не хотели. Потому что я — наследница!
— Думаешь, они были не правы? — поинтересовалась София. Ей действительно было любопытно, почему Агата не очень хорошо относится к обращению, которое полагалось по этикету.
— Да, — ребёнок кивнул и продолжил явно словами своего отца: — Потому что в первую очередь мы дети, а потом уже всё остальное. Поэтому «выкайте» нам, пожалуйста, только на официальных церемониях!
