Бармен, тем временем, мелко дрожа лежал под стойкой, а парнишка — бывший, очевидно, учеником одной из подготовительных школ — дрался с предводителем нашей милой компании, у которого тоже была открыта аура, и по всей видимости, проигрывал по всем фронтам, так как в него ещё и палили из шести стволов.
Крис лежал без сознания на полу, промороженный насквозь. Ну, хоть что-то хорошее.
В один момент, фавн с перьями подловил эту личинку охотника и с размаху всадил тому с ноги в живот. Парень пролетел через весь зал и упал у выхода, рядом со мной.
Я посмотрел на него. Измождённый, с грязными спутанными волосами и слезами на глазах. Сука, ему ведь лет четырнадцать, не больше. И он просто сдохнет тут, в моей блевотине на полу, от рук этой кучки фанатиков?
Нет. Пускай меня потом хоть на ломтики за это порежут — он будет жить.
Я протянул руку в попытке выкинуть этого недоросля в окно, чтобы дать возможность сбежать.
Парнишка с ужасом посмотрел на меня.
И кинул свой ёбаный красный порошок прямо в лицо.
Твою…
Вспышка пламени. Темнота.
Стена. Когда-то она была крепкой и нерушимой, одним своим видом вселяя надежду и обещая безопасность жителям города.
Сейчас через её остатки медленно переступали огромные слоноподобные чёрные твари.
Стадион. Гигантский комплекс, висящий в воздухе, который было почти не видно за мельтешением буллхэдов и охотившихся за ними неверморов.
Урса. Мощное медведеподобное существо с красными глазами, смотрящее прямо на меня в упор.
Я был парализован и как не пытался, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Серебристый силуэт позади урсы был повёрнут ко мне лицом, и я, хотя не видел толком, куда был направлен его взгляд, чувствовал на себе внимание этого призрака. Он ничего не говорил, и я знал, что его молчание не предвещало для меня ничего хорошего.
Гримм медленно, с какой-то ленцой, взмахнул лапой и вонзил свои когти мне прямо в живот.
Брызнула кровь. С огромным удивлением и быстро нарастающим ужасом я понял, что ощущаю боль.
Ёбаную боль. В ёбаном сне.
Мир вокруг перестал для меня существовать. Остались только я и три костяных клинка, выворачивающие мои внутренности. Хотелось кричать, орать, срывая к чертям голосовые связки, но изо рта, вместо звука, вырвалась лишь небольшая порция крови. Секунды тянулись годами, и вторая лапа гримм, оторвавшая мне голову, казалась божьей дланью, дарующей благословение.
Я очнулся.
***
Резко сев на кровати, я изо всех сил метнулся вправо и, упав, свернулся калачиком на полу. Хотя никакой боли уже не было и в помине — кроме, разве что, головной — чувство ужаса и дикой паники никуда не делись. Сердце вырывалось из груди, дыхание было очень частое и прерывистое, на глазах выступили слёзы. Я разрыдался и затрясся всем телом, началась истерика.
Пришёл в себя я только минут через двадцать. И просто лежал скрючившись, руками ощупывая живот.
Эти сны — точно не последствие ПТСР, а какое-то ненормальное дерьмо. Так дальше продолжаться не может, с ними надо что-то делать.
Пролежав ещё минут десять на полу, я медленно встал на ноги и огляделся.
Обычная небольшая комната, в которой находились: кровать, небольшой столик, стул, деревянный шкаф, окно и две двери — одна выходила, видимо, в коридор, а вторая вела в ванную комнату.
Не торопясь, до сих пор ощущая слабость, я умылся и посмотрел на себя в зеркало.
Кроме опухших красных глаз, которые быстро проходили, — видимо, влияние ауры — я увидел местами покрасневшую шелушащуюся кожу.
Точно. Белый Клык, паб и мелкий недоносок, играющий в героя.
Чтоб ещё хоть раз я попытался кому-либо помочь, ещё хоть один грёбаный раз в своей жизни.
Протяжно вздохнув и потянувшись, почувствовал, что вроде окончательно успокоился. Выйдя из ванной, увидел сложенные на стуле шорты с футболкой, оделся и вышел в коридор.
Немного пройдя по нему, заметил фавна-лисицу, которая при виде меня широко улыбнулась и помахала рукой.
— Ну что, очнулся, маньяк-расчленитель?
— Эм… Чего? — Я уставился на неё.
— Давай-давай, спускайся вниз, там сидит Аянами, он всё тебе покажет и расскажет. Иди дальше, потом налево, а там увидишь лестницу.
Удивлённо покачав головой, двинулся по указанному пути.
Тем временем по дому раздался крик:
— Наро-о-од, спускайтесь! Потрошитель очнулся, щас новости ещё раз смотреть будем!
У меня зародилось нехорошее предчувствие.
***
Уже знакомая гостиная была забита фавнами и одним единственным человеком — мной. Я сидел на диване за небольшим столиком, а напротив — тот самый мужик с перьями, видимо, его и зовут Аянами.
Ухмыляясь, он достал свиток и начал на нём что-то искать.
— Энжер, вчерашняя операция прошла, в принципе, неплохо. Паб разгромили, тебя засветили. Правда, — ухмылка на его лице стала шире, — похоже, мы с последним немного переборщили. Вот, смотри, — его свиток начал воспроизводить запись.
Экран показывал репортёршу, которая стояла посреди разгромленного паба.
