На четвёртый день одиннадцать фавнов попытались сбежать — их били долго и с особой жестокостью.
Кошмары, тем временем, продолжались. Они становились ярче, дольше, с какого-то момента я уже становился не просто наблюдателем, а участником происходящих событий. Концовка была примерно одинаковой — гибель от гримм. Серебристый силуэт перестал просить помощи, вместо этого он произносил два слова:
«Вейл. Бикон.»
По утрам я уже не просыпался в страхе, вместо него пришла лёгкая головная боль и небольшая усталость. Привычно натягивал улыбающуюся маску и шёл на занятия. Психологи были в чём-то правы — негативных эмоций не было. Как, в принципе, и позитивных — просто тупое безразличие.
***
На седьмой день нас, группу из тридцати семи человек, посадили в буллхэды, и мы полетели до ближайшего портового города — Аргуса. Небольшой по размерам, он был окружён двумя скалами по бокам, океаном и огромной каменной стеной со стороны суши. Такое удобное расположение позволяло ему быть основным связующим звеном между континентами Анима и Солитас, помогая успешно отражать атаки гримм.
Приземлившись в черте города, нас, улыбающихся безвольных болванчиков, сразу повели под конвоем на корабль для дальнейшей транспортировки. Люди не обращали внимания на колонну — видимо уже давно привыкли к такому зрелищу.
Я плёлся с её левого края, бездумно смотря по сторонам. Краем сознания отмечал, насколько архитектура Аргуса отличается от Мистральской, и сравнивал людей из этих двух городов - их одежду, походку, черты лица.
Вот семья из четырёх человек: степенный полноватый мужчина, бледная высокая женщина, с теплом в глазах присматривающая за двумя весело бегающими девочками с шариками, на которых изображена красноволосая воительница с копьём и щитом.
Вот крепкий мужик, стоящий у входа в какое-то казино, со скукой в глазах наблюдающий за нашим шествием.
Вот молодой блондин, со стремянки приколачивающий вывеску в свою кофейню, при этом весело болтая с черноволосой девушкой.
Вот молодая пара, громко выясняющая отношения прямо на балконе третьего этажа, абсолютно не обращая внимания на любопытные и насмешливые взгляды с улицы.
Вот тёмный силуэт в окне четвёртого этажа, на котором с трудом можно различить маску гримм и направленный на нас ствол винтовки.
Вот... Что?
На мостовую, перед идущим слева от меня конвоиром, упал красный кристалл праха, в который почти сразу после этого кто-то выстрелил.
Взрыв раскидал меня и ещё троих человек в разные стороны, со всей округи раздался какой-то воинственный клич.
Дальнейшее помню смутно, урывками. Изо всех сил отстреливающиеся солдаты. Специалист, использующий проявление в виде мощного защитного барьера. Разорванная пополам девушка, безжизненными глазами смотрящая в небо. Бегущие в панике люди, давящие тех неудачников, что попали под ноги.
Мне было плевать. В происходящем вокруг я видел лишь одно - шанс.
Поэтому, не разбирая дороги, резко рванул в переулки между домами, просто сметая с пути пытающегося остановить меня солдата. Я даже не почувствовал врезающиеся в спину пули, на автомате концентрируя сзади внешнюю ауру. Бежать. Не важно куда, лишь бы только не попасть на эти грёбаные шахты, в рабство к этим кровожадным ублюдкам. Мистраль большой, может удастся добратся до Кучинаши или Виндпафа, пускай ищут меня среди холмов и болот сколько душе угодно.
За этими мыслями я не заметил, что бегу не один. С удивлением оглянувшись, увидел четырёх фавнов в такой же как и у меня одежде, и одного в чёрном балахоне с маской на лице.
— Сюда, быстрее! — Крикнул он, распахивая дверь небольшого двухэтажного дома. — Да не тормози, придурок! — Меня резко втянули в помещение и захлопнули дверь. — Мигом переодевайтесь, одежда на диване, в вашу наверняка вшили жучок. После — забирайтесь в подвал, придётся пересидеть там день-другой. Еда и вода в нём есть.
Пока мы меняли одежду, я потихоньку начал осознавать, в какой заднице оказался. Похоже, надо срочно отращивать лишнюю пару ушей, иначе я не жилец.
После испытанного за день стресса — да и за предыдущие шесть дней — меня накрыл отходняк. До самого вечера я просто лежал на полу подвала и пялился в потолок.
С одной стороны — рабом в шахте я теперь однозначно не буду, что хорошо.
С другой — меня, скорее всего, завтра просто пристрелят, что уже не очень хорошо.
Выхода из этой ситуации я толком не видел, ну, разве что…
— Слушайте, мужики, — фавны лениво посмотрели на меня, — вы ведь знаете, что я не фавн, верно?
Они всё так же лениво кивнули.
— А вот если я, например, завтра скажу, что я — фавн ястреб, просто после травмы левого глаза это не видно? Вы как, не сдадите меня?
Самый старый из четвёрки пожал плечами.
