Хоть Рита и не знала, какого происхождения было имя Гато, но экзотичная внешность Ягуара заставила её думать, что откликнуться должен именно он. Однако она ошиблась: вновь блеснули золотистые локоны диджея, и его мягкий голос донёсся из-за стола:
— Уже едет. Сказал, будет через пару минут.
— У меня тут официантка, — оповестил всех Сергей, указав пальцем на Риту. Ей стало неловко, когда трое парней оценивающим взглядом оглядели её с головы до ног.
— Не помню такую, — равнодушно сказал диджей и вернулся к своему занятию, но резко вздрогнул, когда Сергей прикрикнул:
— Придурок, она устраивается к нам на работу!
Он недовольно вздохнул и нервно потёр лоб ладонью. Парни многозначительно переглянулись, а Ягуар произнёс вслух:
— Не нервничай. Морщины появятся.
— У меня из-за вас морщины даже на заднице, — съязвил Сергей, презрительно оглядывая танцоров, — вот как сильно вы заставляете меня нервничать.
— Спешу оповестить, что это не морщины, а целлюлит, — ответил Ягуар, довольный, видимо, тем, что ему удалось подколоть ведущего. Яростная гримаса Сергея говорила о том, что если бы в этот момент в зал не вошёл ещё один работник клуба, то незадачливый шутник был бы обложен матом высотою с Эйфелеву башню.
И хотя Рита смотрела на всё происходящее едва ли не с открытым ртом, она тоже отвлеклась, услышав спешные шаги за спиной.
— О, Божечки, — проговорил вошедший, хаотичными движениями засовывая что-то в небольшую кожаную сумку, висевшую на поясе его брюк. — Дурацкий город с его дурацкими пробками. Моя бедная «Тойоточка» сегодня чуть сознание не потеряла, когда два нахала впереди нас чуть не въехали друг в друга, да ещё скверными словами начали ругаться. Это было так мерзко, что у меня даже сердце замерло. Надо после этого «Тойоточку» отвезти в автомойку, моя девочка не должна терпеть все эти грязные ругательства.
Рита резко опустила ладонь на рядом стоящий стол — на всякий случай, чтоб не упасть. После грубых слов ведущего подобные речи были как ледяной душ после кипятка. Даже бледно-жёлтый губка Боб на выцветшей футболке Сергея выглядел сурово по сравнению с ярко-оранжевыми брюками только что появившегося парня и его зелёной рубашкой с психоделическим узором. Образ довершался массивными кедами с полосами чёрного и зелёного цветов. Светло-каштановые волосы были зачёсаны назад в короткий конский хвост, а большие болотного цвета глаза пытливо перебегали с одного парня на другого, пока, наконец, не остановились на Рите, оперевшейся на стол и пребывавшей в шоковом состоянии.
— Доброе утречко, мои болезные, — поприветствовал всех парень, не сводя взгляда с Риты, видимо, дожидаясь, пока ему кто-нибудь объяснит присутствие здесь незнакомой ему девушки.
— Это кандидатка в официантки, — вместо приветствия буркнул Сергей, ткнув пальцем в Риту. Та злобно посмотрела на ведущего, и ей даже захотелось этот палец откусить, чтоб он больше не тыкал в неё сегодня. И никогда больше.
— Отличненько, — ответил тот, и на его лице просияла добродушная улыбка. — Я Глеб, администратор, но ты лучше называй меня Глебушкой.
— Э… Маргарита, — отходя от шока промямлила девушка, пожимая протянутую ей руку.
— Вот и славно, Ритуля, — выдал Глеб, снова вводя Риту в состояние лёгкого ужаса: она же только что была Маргаритой, как она так быстро стала Ритулей? — Пойдём ко мне.
Учитывая обстоятельства, безобидная в общем-то в условиях приёма на работу фраза прозвучала почти зловеще. Рита не сдвинулась с места. Заметив, что провозглашённая им кандидатка в официантки ушла в режим перезагрузки, Сергей нахмурился и слегка толкнул девушку в сторону Глеба.
— Что стоишь? Иди.
«Конечно, вы все тут уже привыкли к такому. А что мне прикажете делать?» — мрачно думала Рита, механически передвигая ноги по направлению в кабинет этого самого Глебушки.
— Значит, ты хочешь работать у нас официанткой, моя сладкая? — поинтересовался Глеб, забрасывая сумку на стол, и без того заваленный бумагами, папками, дисками, книгами и даже обычным мусором — обёртками от шоколадных батончиков и мятыми, наверняка использованными салфетками (уж не в период ли насморка они использовались?).
— Пожалуйста… — почти взмолилась Рита, осторожно присаживаясь на стул. — Можно без излишних… э-э… комплиментов?
Глеб резко поднял глаза и посмотрел на неё таким разочарованным и жалостливым взглядом, что Рита даже испугалась и пожалела, что попросила беднягу не обращаться к ней подобным образом. Казалось, он вот-вот расплачется или закатит истерику.
— Ну… если по-другому нельзя… — решила она смягчиться, но Глеб тут же её перебил:
— Ладно, давай займёмся делом. Честно говоря, у меня нет причин не брать тебя на работу, потому мне очень нужны официанточки и официантики…
