– … в районе обеда всё было… в воскресенье… день был хмурым с самого начала, пасмурным и холодным, в общем, не очень летним. Дождь вместе с ветром нападал набегами. Проливал всё сильно, но быстро заканчивался. В перерывах… в перерывах все старались побыстрее перебежать из одного места в другое, чтобы остаться сухими… меня дождь застал в магазине. Когда он затих, я поспешил домой. Хорошо, всё рядышком, только дорогу перейди. Наверное, я слишком самоуверенный и ленивый для того, чтобы взять с собой зонтик или одеть куртку с капюшоном, да ходить по улице спокойней и по внимательнее… хотя… как бы мне тут помог зонтик, не знаю… в общем… улица, которая отделяла мой дом от магазина – оживлённое шоссе, и чтобы зелёного света для пешеходов дождаться, нужно было набраться терпения. Люди… людей было немного у светофора, все стояли как шахматные фигуры под конец партии, рассредоточившись между большими лужами на тротуарной плитке. Не скажу, что я стоял близко к дороге… точно ни с краю. Шум от бесконечного быстрого потока машин по мокрой дороге, гул, сигналы. Это всё давно стало фоном, на который не обращаешь внимания. Только стоишь и ждёшь, когда наконец-то загорится зелёный. У меня в руке пакет с продуктами. Добрый кусок свинины, немного свежих овощей, пирожное с кремом к чаю и ещё горячая булка белого хлеба, с пылу с жару. Глаза смотрят то на небо в надежде успеть оказаться дома до дождя, то на обратный отчёт красных цифр светофора. Немного зябко, ведь я выскочил на улицу в майке и шортах. Переживаю, что крем в пирожных потечёт от горячего хлеба, думаю, пожарить ли мясо на сковороде или приготовить чего-нибудь по сложнее… и тут…
– Всё хорошо… если не можешь продолжать, скажи. Я отвлеку тебя чем-нибудь и уведу в другую сторону. Попробовать можно будет в другой раз.
– … нет.
– Хорошо.
– … слева донёсся оглушающий рёв и свист. Голову повернуть я даже не успел толком, не то чтобы, отскочить… большой и чёрный силуэт ударил меня с такой силой, что в глазах всё закружилось, земля с небом быстро-быстро менялись местами… потом резко остановилось. Я понял, что лежу лицом на тротуарной плитке и в глазах картина… знаешь, когда в кино показывают, как оператор держит камеру, что-то происходит, камера падает на бок и продолжает снимать происходящее, только изображение, которое ты смотришь, теперь развёрнуто. Вот такая картина была у меня в глазах… боли не было, я не чувствовал боли тогда, и своего тела тоже не чувствовал. Видел чьи-то ноги, бегающие из стороны в сторону, точнее для меня, то вверх, то вниз. В голове стоял всё заглушающий звон. Во круг говорили, кричали, но ничего не разобрать… и знаешь… знаешь о чём я подумал перед тем как отключиться?.. о том, что… что мясо сегодня пожарить похоже не выйдет…
– Это шок.
– … потом стало больно… от боли, наверное, я и очнулся. Было невыносимо больно, всё тело горело. Перед глазами всё также мелькали чьи-то ноги. Без сознания я пролежал скорее всего не долго. Всё тело я чувствовал, но пошевелить не мог ни рукой, ни ногой, даже язык меня не слушался… из меня вырывались только жуткий стон и мычание… в рот норовила попасть вода из лужи, окрашенная моей кровью. Казалось, что всё вокруг залито моей кровью. Паника… паника и страх охватили меня. Очень страшно стало, я думал, что умираю… мне хотелось снова отключится и больше не просыпаться, чтобы не чувствовать этой боли. Во рту было всё солёно от слёз, стекающих по лицу. Звон в ушах пропал, теперь все звуки стали неестественно громкими и пугающими. Гул проезжающих машин, крики людей, сирена скорой помощи… а я всё хрипел и стонал надеясь, чтобы всё поскорее закончилось… потом увидел лицо мужчины, он посветил мне в глаза фонариком… этот свет последнее, что я помню. В следующий раз я очнулся уже через несколько дней в больнице…
– … ты молодец… я рада, что у тебя получилось поделится со мной… а ещё я могу спросить?
– … да.
– Как же так вышло, что там произошло в тот день?
