Наступил день 3 ноября 1944 года. Его очень хорошо запомнили летчики-комсомольцы. Был получен боевой приказ - бомбить войска и технику противника в самом Будапеште.
Ночь с 3-го на 4-е выдалась на редкость светлая, полнолунная, с дымкой на горизонте.
Чтобы максимально обезопасить экипажам работу над целью, нам предложили с бомбовым грузом набрать "потолок" - кто сколько сможет. И с планирования, так, как мы уже привыкли, выискивать противника на улицах Будапешта. С планирования и бомбить.
- Товарищ лейтенант, самолет к вылету готов, - доложил мне старшина Подзерей. Чувствуется, что механик тоже волнуется.
Мы с Киреевым для порядка проверили подвеску бомб, стопорные "усики" на ветрянках взрывателей, запас белых и красных ракет. Запустили мотор. Все в порядке, гудит ровно.
- Ну, ни пуха! - напутствует нас штурман эскадрильи.
- К черту!
...Широкая лента великой реки, появившаяся слева, вызвала какое-то трепетное чувство. Словно после долгих лет разлуки вернулся на родную Волгу.
Будапешт... Даже с нашего "потолка" он виден нам не весь. Замечаем на одной из улиц колонну автомашин. А может, это танки?
- Видишь? - спрашивает штурман.
- Вижу.
Киреев берет бразды правления в свои руки. Командует, сколько надо довернуть и когда: "Так держать!"
Прилетели домой - у всех только и разговоров о Будапеште, о Дунае, о только что завершенном полете.
В первом налете на столицу Венгрии участвовало лишь одиннадцать экипажей. Все отбомбились успешно. Второй вылет оказался, как всегда, труднее. Вражеские зенитки были уже начеку. Однако и он закончился для нас вполне благополучно.
Когда Будапешт стал прифронтовым городом, мы летали бомбить войска и технику противника в нем уже всем составом полка. Летали в любую погоду. Порой, чтобы только точнее, эффективнее поразить цель, снижались чуть ли не до крыш.
В полетах на венгерскую столицу более других отличился экипаж в составе летчика Федора Парфенова и штурмана Мубарака Зарипова. И летчик и штурман в полк прибыли сравнительно недавно. Но молодой коммунист Парфенов сразу же показал себя грамотным командиром. За последние два-три месяца Федор летал почти с каждым из штурманов второй эскадрильи. И каждый о нем говорил: "Смелый, находчивый летчик". К летчику-коммунисту в экипаж дали молодого штурмана-комсомольца Зарипова, татарина по национальности, малоразговорчивого, спокойного и какого-то уж очень тихого. Но летчик и штурман, как говорится, быстро нашли общий язык. Как сказали бы теперь, в экипаже установился идеальный психологический микроклимат. Летчик отлично владел техникой пилотирования самолета ночью. Мубарак безошибочно ориентировался на местности и мастерски бомбил. Большего тогда не требовалось. А ребята еще были страшно злы на фашистов. У Федора Парфенова на фронте погиб отец. У Зарипова - брат. И они буквально рвались в бой, чтобы отомстить гитлеровцам за смерть родных, за все злодеяния фашистов на нашей земле.
* * *
Праздник 27-й годовщины Великого Октября мы встретили, можно сказать, у ворот Будапешта. Сначала полк базировался в пункте Кендереш, затем в Яношхиде. Отсюда до Будапешта было уже рукой подать.
Как-то, забыл, правда, на какой именно из стоянок полка, нам довелось встретиться с венгерским патриотом по имени Иштван. Иштван на удивление хорошо владел русским языком. Оказалось, что во время первой мировой войны он, после знаменитого Брусиловского прорыва, попал в плен и длительное время жил у нас в Сибири. После победы Октябрьской революции, когда Советская власть провозгласила лозунг "Мир народам!", уехал к себе на родину. Да не один, а с молодой женой.
Иштван хорошо помнил Венгерскую советскую республику 1919 года, не раз видел вождя венгерской революции Белу Куна, который, как и Иштван, был сначала военнопленным в России, а затем, вступив в ряды Красной гвардии, командовал отрядом венгерских интернационалистов. Иштвану остались близки идеи Венгерской республики.
- Наши крестьяне, - говорил нам новый друг,--всем сердцем вместе с Советами. Если вам нужна какая-то помощь, только скажите. Мы все сделаем для Красной Армии.
И Иштван действительно искренне старался во всем помочь Комсомольскому полку: в размещении личного состава, в оборудовании посадочной площадки...
От него наш парторг Федор Данилович Изотов узнал довольно интересную подробность из текущей жизни Венгрии. Иштван рассказал о том, что регент Хорти, четверть века правивший страной, а в последние годы прислуживавший Гитлеру, смещен с поста. Вместо Хорти к власти в Венгрии немцы поставили Ференца Салаши, главаря нилашистов, который по радио объявил на весь мир о намерении продолжать войну вместе с Гитлером до победного конца.
Из других, уже официальных, источников мы узнали, что немцы сняли из Греции, Югославии и с Западного фронта не менее 25 дивизий и бросили их на защиту столицы Венгрии.
* * *
