– Крепко зацепили меня твои слова, что у кошуль есть секретный ход в волшебный туннель. Понимаешь, каждая пара кошуль привязана к своему городу. Как и добруши. Путешествовать между городами они не могут. По крайней мере, никогда раньше кошули этого не умели. У добруш перемещаться из города в город может только старшой, Павлик Нилович. Он нас иногда так и навещал. По делам ли или просто для поддержания связи.
И я могу ещё понять, если кошули из подлости своей закрывают врата для Павлика. Но не могу понять, зачем им свой собственный проход. В туннель они войти не могут. Так же, как и я.
И тогда возникает вопрос… – На этой фразе Сударушка остановилась, будто проверяя, слушает ли её девочка.
Варя в этот момент как раз приподняла крышечку чайника, чтобы проверить, как там липовый цвет. Обернулась.
– Какой вопрос возникает, вы говорите?
– А такой. Кто в этот туннель должен войти, если не кошули? Для кого они его приготовили?
Девочка задумалась. Она, конечно, в этом волшебном мире человек совсем новый. Точнее даже сказать, случайный. А потому совершенно в магии ничего не понимающий.
– А что, туннелем никто, кроме Павлика Ниловича, не пользовался?
Добруша отрицательно покачала головой.
– Никто-никто? Никогда-никогда?
– Никто-никто. Никогда-никогда.
Горностаю с лаской, кажется, скучно стало сидеть на коленках у Сударушки. Судя по всему, за нитью разговора они особо не следили. Хладнокровные помощники: если надо будет, Сударушка скажет, что делать, куда бежать. А потому, помявшись немного, зверята один за другим свернулись калачиками, очень мило выгнувшись – спинка вниз, а мордочка с передними лапками вверх. Так и уснули почти мгновенно.
«Мне бы их заботы!», – подумала Варя.
– Я тебе так скажу, милая, – продолжала Сударушка. – Мы ведь и сами, добруши, мало что об этом туннеле знаем. Раньше ведь как было: мы много веков работали охранителями городов. Жили каждый у себя и трудились на благо. В чужие города не лезли. Знали, что есть врата, через которые к нам приходит старшой. Если что-то менее срочное или какая-то текущая переписка, для связи есть голуби. А теперь что-то непонятное происходит, понимаешь? Врата оказались закрыты. А голуби уж который день от старшого не возвращаются. Сегодня утром четвёртого отправила. Ни один не вернулся. Хотя раньше никогда такого не было. Чудные дела творятся. Нехорошие.
Завибрировал телефон. Варя ставила таймер, который должен был отмерить пятнадцать минут. Чай готов. Девочка разлила его по чашкам.
Сударушка сначала понюхала отвар, прикрыв глаза. Затем осторожно, чтобы не обжечься, сделала глоток. И похвалила:
– Чудесный чай получился, спасибо, Варвара. Кстати, хотела тебе сказать, какая ты ещё молодец. Когда сюда неслась, ожидала увидеть плачущую девочку, готовилась тебя утешать. А ты – как кремень. Ни единой слезинки. Сильная!
Варя постаралась сдержать улыбку. А ведь и правда. Сама себе удивлялась. Но хвастать этим и рассуждать, какая она умница, было бы как-то некрасиво, что ли. Варюшка спохватилась и достала из шкафа к чаю мёд в розетке для варенья. Поставила перед гостьей на стол. Бабушка говорила вроде, что он тоже липовый.
С минуту они обе молча дули на чай.
– Так и что же теперь делать? – спросила Варя.
– Кабы знать, милая. Кабы знать…
Сударушка явно была озадачена. Похоже, ответов у неё действительно не было. Хоть человек и шестьсот лет уже на своём посту. Вроде опытный сотрудник, а посоветоваться не с кем – со старшим добрушей по-прежнему никакой связи.
– Я так разумею, – сказала она наконец. – Почему кошули за тобой сегодня гонялись, постарались напугать? Ещё неделю назад я бы сказала, что из обычной своей пакостности. Но теперь я в этом сомневаюсь. А что, если они делали это с каким-то умыслом?
– И какой же в этом может быть умысел?
– Ну как! Напугать тебя так, чтобы ты исчезла из этой истории раз и навсегда. Значит, им очень нужно, чтобы тебя в Коломне больше не было.
Варя удивлённо вскинула на Сударушку брови. Мол, вы же сами сказали, что я обычная девчонка, совсем не волшебная. А теперь кошули за мной гоняются, а вы в гости ко мне каждый день ходите! И будто даже совета от меня ждёте. От меня, двенадцатилетней человеческой девочки.
– Не смотри на меня так, Варвара. Я сама ничего не понимаю. Вопросов много. А ответов пока нет ни одного, – подытожила Полина Ниловна.
– Я ещё один вопрос могу вам подкинуть. Точнее, даже два. Хотите?
– Да уж будь добра!
– Вы сказали, что кошули приготовили новые врата, о которых мы ничего не знаем, для кого-то, кого мы пока не знаем. Мне кажется, что самые главные вопросы – это куда и зачем этот кто-то хочет уйти через волшебный туннель.
Сударушка помрачнела как туча. Вроде тех, что с утра над Коломной висели.
– А ведь ты права, девочка. Ой, нехорошие дела начинаются…
Варюшка её прервала:
