Потом он подполз к Азирафелю и потрогал его рубашку. Если это была кровь, значит, что-то чудовищное произошло с законами биологии.
— Ой, как больно, — простонал павший ангел. — Прямо под ребро.
— Похоже, что так. А кровь у тебя всегда синяя?
Азирафель открыл глаза. Он потрогал грудь. Сел. И повторил все действия, совершенные Кроули несколько секунд назад.
— Краска? — удивился он.
Кроули кивнул.
— Что это за игра? — спросил Азирафель.
— Не знаю, — сказал Кроули, — но лично мне кажется, что она называется «тупые уроды».
Судя по его тону, он тоже умел играть в эту игру. И был более опытным игроком.
Да, это была игра. И что за игра! Найджел Томпкинс, заместитель начальника отдела снабжения, полз, прячась в подлеске, и в мозгу его проносились лучшие сцены из незабываемых (но не всех) фильмов с Клинтом Иствудом. А он-то считал, что тимбилдинг — тоска смертная…
Нет, одна лекция все же была, но на ней объясняли, каким оружием пользуются при игре в пейнтбол и чего именно не надо с ним делать. Томпкинс взглянул на свежие молодые лица своих конкурентов по курсам. И все они как один приняли решение сделать все, чего не надо делать, если появится хотя бы малейшая возможность, что это сойдет с им рук. Если тебе говорят, что закон бизнеса — это закон джунглей, а потом дают тебе в руки ружье, то вполне очевидно, думал Томпкинс, что от тебя не ждут, что ты будешь целиться только в грудь; смысл в том, чтобы повесить голову председателя правления у себя над камином.
Кроме того, ходили слухи, что в фирме «Ассоциация» кто-то немало способствовал собственному продвижению по служебной лестнице, анонимно обеспечив поступление соответствующего количества краски в левый орган слуха своего непосредственного начальника. Последний в результате стал жаловаться на то, что во время важных совещаний ему постоянно кто-то звонит, и в конце концов был отправлен в отставку по медицинским показаниям.
А еще рядом сидели другие слушатели — эдакие, метафорически выражаясь, сперматозоиды, и все они стремились вперед, прекрасно понимая, что в живых останется только один Председатель правления Открытого акционерного общества «Группа компаний “Корпорация «Холдинг»”», и им станет, скорее всего, самый главный член. Правления, разумеется.
Разумеется, девушка из Отдела подготовки персонала рассказывала им, что курсы, на которые их отправляют, имеют целью развитие и укрепление качеств лидера, навыков работы в команде, групповой инициативы и так далее. Слушатели старались не смотреть друг на друга.
До сих пор все складывалось весьма удачно. Каноэ и сплав по белой воде потопили Джонстона (пробитая барабанная перепонка). Уиттакер отпал при восхождении на гору в Уэльсе (растяжение в паху).
Томпкинс вложил в ружье очередной шарик краски и принялся повторять про себя бизнес-мантры. «Во всем, как не хочешь, чтобы с тобой поступали люди, так поступай ты с ними — и раньше их». «Убей или умри». «Стреляй первым». «Выживает сильнейший». «Ты слишком много знал».
Он подполз поближе к двум темным фигурам у постамента. Видимо, они его не замечали.
Когда подлесок кончился и прятаться было уже негде, он набрал в легкие побольше воздуху и вскочил на ноги.
— Что, сявки, не ждали? Вот
Вместо одной из фигур у постамента вдруг оказалось что-то
Кроули вернул себе любимое обличье.
— Ненавижу, когда приходится так делать, — пробормотал он. — Всегда боюсь, что забуду, как превратиться обратно. Да и костюм можно испортить.
— С моей точки зрения, с червями ты чуть-чуть перестарался, — сказал Азирафель, почти беззлобно.
Ангелы обязаны соблюдать определенные моральные устои, так что он, в отличие от Кроули, предпочитал покупать одежду, а не творить ее небрежным усилием воли из тверди земной. И рубашка его, кстати, была весьма дорогой.
— Ты только посмотри, — сокрушался Азирафель. — Мне никогда не вывести этих пятен.
— Сотвори чудо, — рассеянно предложил Кроули, вглядываясь в кусты в поисках очередных слишком ретивых слушателей.
— Но я-то всегда буду знать, что здесь было пятно. Ты же понимаешь. В глубине души, так сказать, — пояснил ангел. Он поднял ружье и повертел его в руках.
— Я такого никогда не видел, — сказал он.
Раздался хлопок, и у статуи, возвышавшейся на постаменте, отлетело ухо.
— Давай-ка убираться отсюда, — сказал Кроули. — Он был не один.
— Очень странное ружье. Посмотри-ка, действительно забавно.
— Мне казалось, ваши не одобряют оружия, — заметил Кроули.
Он взял ружье из пухлых ладошек ангела и поглядел сквозь короткий обрубленный ствол.
— Отнюдь, — возразил Азирафель. — Сейчас считают, что оружие придает вес словесным доводам. В хороших руках, разумеется.
— Неужели? — рука Кроули поползла к спусковому крючку. — Ладно. Пошли.
Он не без сожаления бросил ружье на грудь павшего в неравном бою Томпкинса и направился к дому прямо через сырую лужайку.
