Что-то посыпалось из корзинки. Ангел указал на потрепанный теодолит.
— Нет, — сказала Анафема. — То есть да. Глядите, что вы сделали с бедным старым Фаэтоном.
— Извините? — не понял Азирафель.
— С моим велосипедом. Его весь…
— Старые механизмы на редкость прочны, — радостно возразил ангел, подтягивая велосипед поближе. Переднее колесо блестело в лунном свете, напоминая своей идеальной формой один из Кругов Ада.
Она уставилась на него.
— Ну, раз мы все уладили, — быстро сказал Кроули, — нам, пожалуй, пора ехать в… да. Вы случайно не знаете, как проехать в Нижний Тэдфилд?
Анафема разглядывала велосипед. Она была почти уверена, что, выезжая из дома, не видела укрепленной на раме сумки с инструментами.
— Сразу за холмом, — сказала она. — Это точно мой велосипед?
— Разумеется, — сказал Азирафель, начиная подозревать, что немного переусердствовал.
— Но у Фаэтона точно не было насоса.
На лице ангела снова появилось виноватое выражение.
— Но вот же для него место, — беспомощно сказал он. — Два крючочка.
— Сразу за холмом, вы сказали? — Кроули толкнул его в бок.
— Наверное, я все-таки стукнулась головой, — сказала девушка.
— Мы бы, конечно, вас подвезли, — быстро среагировал Кроули, — но велосипед не влезет в машину.
— Его можно положить наверх, на багажник, — сказал Азирафель.
— На «Бентли» нет… а! Хмм…
Ангел наспех побросал содержимое велосипедной корзинки на заднее сиденье и туда же усадил с трудом приходящую в себя Анафему.
— И не оставишь в беде нуждающегося, — сказал он Кроули.
— Кто не оставит? Я не оставлю? У нас полно
Велосипед взмыл в воздух и прочно привязался к багажнику. Кроули сел за руль.
— Где вы живете, милочка? — любезно спросил Азирафель.
— И фар у моего велосипеда тоже не было. То есть они были, но в них надо вставлять по две батарейки, знаете, а они потекли, и я их сняла, — сказала Анафема. Потом она свирепо посмотрела на Кроули. — Кстати, у меня есть нож, — заявила она. — Должен быть…
Судя по выражению лица Азирафеля, он был потрясен несправедливостью подобного предположения.
— Мадам, уверяю вас…
Кроули включил фары. Ему они были не нужны, но на дорогах встречаются и люди, а им спокойнее, когда фары у машины зажжены. Потом он переключил скорость и медленно двинулся под гору. Дорога вынырнула из-под деревьев и примерно через полмили они оказались на окраине аккуратной деревушки.
В ней определенно было что-то знакомое. Хотя прошло одиннадцать лет, но тем не менее…
— Здесь нет поблизости больницы? — спросил Кроули. — При монастыре?
Анафема пожала плечами.
— Вроде бы нет, — отозвалась она. — Здесь единственный большой дом — поместье Тэдфилд. Не знаю, что там теперь.
— Божий промысел, — тихо пробормотал Кроули.
— А тормоза? — вдруг сказала Анафема. — У моего велосипеда не было тормозов. Я точно знаю, что у моего велосипеда не было тормозов.
Кроули наклонился к ангелу.
— Боже, исцели велосипед, — саркастически прошептал он.
— Извини, увлекся, — прошипел Азирафель в ответ.
— С шотландкой тоже?
— Шотландка — это стильно.
Кроули тихо зарычал. Если ангелу и удавалось настроиться на двадцатое столетие, он никогда не заходил дальше пятидесятых.
— Высадите меня здесь, — послышался сзади голос Анафемы.
— Пожалуйста, — радостно повернулся к ней ангел.
Как только «Бентли» остановился, он выскочил из машины, открыл заднюю дверь и склонился в поклоне, словно пожилой чернокожий слуга, приветствующий юного хозяина, вернувшегося на плантацию.
Анафема собрала свои вещи и вышла из машины, стараясь выглядеть как можно надменнее.
Она была абсолютно уверена, что ни один из мужчин не прикасался к багажнику, но велосипед уже стоял у калитки.
В них определенно было что-то очень странное, решила она.
Азирафель снова поклонился.
— Рады были вам помочь, — сказал он.
— Благодарю вас, — ледяным тоном проговорила Анафема.
— Мы уже можем ехать? — осведомился Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Ангел, в машину.
Ну что ж, это многое объясняет. Значит, она все-таки была в полной безопасности.
Она посмотрела вслед «Бентли», уехавшему в направлении центральной площади, и повела велосипед по тропинке к коттеджу. Дверь была не заперта. Анафема точно знала, что Агнесса упомянула бы о том, что ее собираются ограбить, она всегда была очень скрупулезна в таких мелочах.
Анафема снимала дом с мебелью. Это означало, что мебель была того особого сорта, который встречается только в таких случаях просто потому, что ею побрезговали сборщики добровольных пожертвований в пользу неимущих. Но это не имело значения. Она не собиралась задерживаться здесь надолго.
Если Агнесса была права, она вообще нигде надолго не задержится. Как и все остальные.
Анафема положила свои вещи на древний стол под единственной лампочкой без абажура, свисавшей с потолка в кухне.
Ну и что ей удалось узнать? Она пришла к выводу, что почти ничего.
