— Если решишься, то ты пройдёшь три этапа обучения, как и другие стажёры, после чего получишь сертификат и место работы. Но за время практики у нас ты уже сможешь набрать себе клиентскую базу и подготовить отличное портфолио, если решишь сменить место работы или переехать в будущем. Всё же в этом городе из нескольких сотен жителей ты много не наработаешь, но для начальной практики сойдёт.
— Вы…на полном серьёзе предлагаете мне стать стажёром у вас и пройти курсы? Без предварительного конкурса?
Рая рассмеялась, глядя на такое выражение лица школьницы, было очевидно, что та ей не верит.
— Если ты отличишь тональник от крема для загара, то сойдёшь. Я и так вижу, что в тебе есть стиль и вкус. Думаю, ты сработаешься с остальными, к тому же, у тебя… — тёмные глаза девушки посмотрели куда-то выше лица Нюши.
Полевич знала, что Раю и Люка что-то связывает, наверно это и вызвало в ней странное напряжение или… В народе это называют ревностью.
— У тебя отличный друг, Настя, с хорошими связями. Так что, ты согласна? У тебя есть время подумать до июня, с первого числа начинаются курсы. За лето научишься, а осенью уже сможешь работать, график у нас гибкий. Не думаю, что ты успеешь набрать много клиентов, так что должна будешь всё успевать.
— Подумаю, — менее радостно, чем того хотелось, ответила Нюша.
Она чувствовала себя полной дурой, ревность которой вместе с гордостью не давали прыгать и пищать от радости, а ведь она были, и безграничная, как и благодарность.
— Спасибо за предложение, но мне… Меня ждут.
Схватив Люка за запястье, Нюша вышла из комнаты и сразу же попала в коридор, где играла громкая музыка. Она уже и забыла, где находится…
Но открыла она другую дверь vip-комнату не потому, что музыка её вновь напугала, а потому что внутри у неё всё кипело.
С какой-то несвойственной ей силой, она запихала Люка в комнату и закрыла за собой дверь, повернув ту на защёлку.
— У меня ощущение, что ты собралась меня насиловать, — с наигранным испугом произнёс Гронский, подняв верх руки, словно сдаётся.
— Оно тебя не подводит, — зашипела девушка, — буду, но морально. Что это было?
Нюше вдруг стало казаться, что она возымела над Гронским какую-то власть, которой сейчас решила воспользоваться.
— Внимание зрители, сейчас будет мелодрама на «онт», — рассмеялся Люк, — ты что, ревнуешь?
— Я не про Раю, Люк. Я про «всё оплачено». Ты с ума сошёл?!
Люк с непониманием смотрел на девушку, у которой щёки были в тон багровой комнаты. Впервые на него злились из-за того, что он что-то кому-то купил.
— Ты хоть думаешь головой, когда так деньгами распоряжаешься? Или тебе уже голову снесло? Или водопадом они к тебе полились, и вложить некуда?
Нюша подошла вплотную к Люку и стала пихать его ладонями в грудь.
— Это подарок, Нюша, успокойся, — сдержанно произнёс Люк. Его откровенно пугало такое поведение, ведь девушка была сама не своя — глаза её горели, губы были сжаты в тонкую линию, когда она не кричала, а голос был совсем не семнадцатилетний.
— Мне бы хватило от тебя одной смски с поздравлением или звонка, и я бы уже была на седьмом небе. Зачем, Люк? Зачем тебе это делать: в клуб вести, оплачивать такие дорогие курсы? Ты не думал, что можешь поставить своими действиями меня в неудобное положение?
Люк перехватил запястья девушки, что бы больше не получать ударов, в которые вкладывалась не малая сила, ведь оказалось, что Нюша себя совсем не контролирует сейчас. Они смотрели друг другу в глаза некоторое время и оба старались не говорить обидные вещи, которые могли ранить сильнее любого оружия в мире.
Нюша вдруг поняла, что всё то, что она писала в фанфиках, действительно было глупостью. Когда любимый тебе человек покупает что-то дорогое, даже слишком, ты не чувствуешь счастье или безграничную любовь к нему, на самом деле внутри появляется ком отчаяния и понимание того, что тебя хотят купить как дешевую куклу. Даже в семнадцать Нюша знала, что у любого человека нет цены, а тот, кто себе её ставит, просто не знает, что такое настоящая жизнь и счастье.
— Меня не нужно покупать как Раю, Люк. Мне это неприятно.
Еще секунду девушка смотрела в глаза Люку, и оба чувствовали, что сейчас молчание и взгляд передают намного больше чем слова. Люку было неприятно открытие, что он может понимать человека без слов и чувствовать его изнутри, а Нюше было не до этого. Реальность стала возвращать её с небес на землю, где она только что накричала на Гронского, а теперь стоит к нему вплотную, да еще и в грудь упирается.
— Ой.
Только и сказала она, прежде чем сбежать и закрыть за собой дверь…
Нюша выбежала из комнаты, стараясь думать, что всё это было каким-то миражом.
«Я всё еще сплю… Это сон…»
Даже предложение Раи и этот клуб, просто сон, который она хотела забыть. Но когда дверь от комнаты за ней закрылась и девушка много раз ударила себя по щекам, поняла, что, к сожалению, прекрасно чувствует боль.
— Не сон, — прошептала она.
