— Ты это моему молодому человеку скажи, — вновь картинно вздохнула она. — Влюбился в меня по уши, и что мне только с этим делать?
— Да вы от него тоже не отстаёте, раз ко мне за макияжем пришли.
Мне только улыбнулись. Я видела блеск в глазах женщины, и это был тот самый огонёк, который в тебе зажигает человек, от которого ты сама без ума. Я не знала прошлого Эллы, но я была рада, что она нашла своё счастье даже сейчас.
Закончив работу, мы попрощались. Рабочий персонал с интересом смотрел на женщину с толстым кошельком и в инвалидном кресле. Только я, кажется, здесь всего этого не замечала, я видела человека, у которого сегодня явно будет отличный вечер.
Вспомнив о вечере, я стала быстрее собирать свои вещи в рюкзак, что бы поспешить к Люку. Не переварил он еще там сам себя?
Колокольчики, висящие на двери, вновь заиграли. Но я не обернулась, потому что на сегодня больше клиентов у меня не ожидалось. Оказалось, я забыла про одного весьма важного, который решил о себе напомнить раньше планируемого времени.
Не сразу поняла, почему мир вдруг перевернулся вверх тормашками, и я оказалась на чьём-то плече, а когда моё взгляд упёрся в одно мужское заднее место, обтянутое в знакомые песочные штаны, сразу поняла что к чему.
— Устал ждать, поэтому я тебя похищаю.
— Дурак, я еще не всё собрала, — стала стучать Люка по спине, но всё, что я получила, это резки разворот парня и странный грохот.
Он сам всё сгрузил одной рукой в чемоданчик, а дальше и в мой рюкзак, закинув его себе на плечо. Я закрыла глаза руками, потому что не хотела видеть реакцию остальных.
— Ты меня позоришь, — прошептала я ему, в надежде, что он поймёт — этим вечером ему конец.
— А ты меня моришь голодом, малышка, это страшнее. Я уже весь магазин скупил продуктовый, что ты мне приготовишь? — он шагал к гардеробу, придерживая моё тело одной рукой за ноги. Поклялась, что если поползёт выше, прибью прямо здесь.
— Кукишь с маслом, как тебе? Поставь меня на землю!
На меня накинули пальто, после чего Люк со всеми попрощался и вышел, словно ничего такого страшного не произошло.
— Как-то не калорийно, а мне нужно хорошо питаться, кто же будет обеспечивать наших будущих детей?
— Явно не ты, — огрызнулась я, когда меня посадили в машину и пристегнули ремнём. — Потому что после таких выходок ты будешь сидеть в тюрьме по статье о педофилии, как тебе такое, милый?
— А ты будешь меня хотя бы навещать?
Мы перекидывались острыми фразочками до самого приезда в частный сектор, который один раз мне довелось посетить. Тогда тоже меня привёз сюда Гронский, но в качестве самого большого невезения, которое ему только могло свалиться на головку, пока еще не покрытую сединой.
Тогда я и представить не могла, что через почти что два года я сюда приеду в качестве его девушки.
Зайдя в холл дома, мои ноги сразу окутало тепло от плитки с подогревом. Всё было слишком чистым и блестящим, но обстановка здесь мне казалась более простой, чем в доме Филимоновых. Никаких огромных люстр, лишь маленькие светильники и очень приятные тона на стенах.
Только современная мебель выдавала вычурность района и их хозяев. Это не были винтажные окна, двери, кресла и диваны, всё было комфортным и мягким. Кажется, этот стиль имел своё название — скандинавский.
— Очень просторно и красиво, — вынесла я свой вердикт, когда Люк, держа за руку, провёл меня по всему дому.
Комнат оказалось слишком много для меня: на первом этаже широкая гостиная, совмещённая с кухней, душевая с туалетом и гостевая спальня с гардеробной.
На втором было три спальни, ванная и еще одна гардеробная.
— Папа думает, что я здесь буду жить с семьёй, поэтому отказался от лофта, который я ему предлагал.
— А ты не хочешь?
Люк приобнял меня и положил подбородок на моё плечо.
— Мне дом не играет роли, главное кто в нём, Ню. И я хочу, что б в нём жила семья, добрая и дружная, имеющая свои традиции, как домашняя пицца по субботам или воскресный ужин со всеми родственниками. Мой отец старался мне заменить маму с рождения, но он слишком долго думал обо мне.
— Ты имеешь в виду не свою жену, а его?
Это был один из самых тяжёлых разговоров для Люка, и каждый раз, когда он затрагивал эту тему, я чувствовала внутри нас напряжение. Он не хотел этого говорить, а я знала, что переживаниями нужно делиться, что бы было легче. Тогда они нам не кажу такой уж катастрофой, и когда я ему об этом множество раз говорила, он всегда возвращался к теме матери.
Каким бы ни был хорошим его отец, какой бы не была любящей у него девушка, никто из них не заменит ему человека, который оставил их давно из-за денег.
— Пошли кушать, — прервался он от собственных мыслей и вновь увёл на первый этаж.
Пока Гронский вышел во двор за продуктами, которые удачно оставил в багажнике, я пыталась разобраться в электрической плите и духовке. Кажется, здешние жильцы пользовались только холодильником, микроволновкой и кофемашиной, потому что всё остальное было стерильно чистым.
Дверь в коридоре хлопнула, и я из-за неожиданности что-то нажала на плите, и она стала подозрительно трещать.
