Но сегодня был особенный день, когда я тоже приготовила кое-что для Люка, воспользовавшись тем, что родители уехали к бабушке с дедушкой в деревню. Я предполагала, что они решили устроить себе романтику, и тем самым дали возможность и мне, потому что догадывались о существовании парня, из-за которого я постоянно смотрю в телефон и улыбаюсь или краснею. Но раскрывать личность я им всё равно не спешила, не думаю, что они так же быстро примут Люка, как это сделал его отец со мной. Однажды я сильно удивилась, когда Люк передал от него мне привет и переспросил название цветов, которые я советовала купить для его женщины, потому что, идя на свидание с ней, он попросту забыл их название и вновь купил розы.
И я всё еще не оставляла надежды, что этой женщиной была Элла, что сама расцветала, когда говорила с нами про своего ухажёра.
Мы стали приходить к ней и Вике каждую субботу, выслушивая новые истории и рассказывая свои. Странно было завести дружбу с женщиной, которая была тебя старше больше чем в два раза, но Элла была такой мягкой и добросердечной, что иногда от неё совершенно не хотелось уходить.
— Приехали, — оповестил меня Люк.
Я взглянула на подъезд собственного дома и улыбнулась. Выйдя из машины, мы обнялись и еще некоторое время стояли так, прижавшись друг к другу. Это был разговор без слов, лишь наших тел, который странно действовал на нас обоих и заряжал на еще некоторое время, которое мы с трудом, но всё же могли протянуть друг без друга.
— Ты чего дрожишь? — Гронский положил руку мне на лоб, явно не догадываясь о моей лёгкой панике.
— Пошли ко мне, у меня родители уехали.
Люк убрал руку и внимательно уставился на меня, и его лицо стало таким непроницаемым, что моя паника только усилилась.
— И что ты предлагаешь делать у тебя?
Он издевался? Хоть его губы и были сжаты в линию, но глаза сверкали, как у довольного кошака. Узнаю сытый и довольный взгляд Ларсика, что только что съел миску целого корма, который просил истошным и непрекращающимся воплем. И назвать тот самый вопль мяуканьем стало бы настоящим преступлением.
— Смурфиков смотреть, — буркнула я, поправляя ворот его бежевого пальто.
Люк и правда умел одеваться, Яна даже дала ему кличку «смарт-кэжуал бой».
Люк молчал некоторое время, смотрел куда-то вдаль, словно решал в голове сложное математическое уравнение.
— Рано нам еще для смурфиков, малышка, иди спать, ладно?
Меня погладили по голове и поцеловали в лоб на прощанье, после чего я была вынуждена вернуться домой одна, сгорая от стыда.
Мне хотелось набрать Нилову и Цветаеву, и высказать им всё, что я про них думаю, потому что они были виновниками этой самой тупой и постыдной идеи на свете. Но сжав крепко в руках телефон, я старалась успокоиться, чтобы не наломать дров еще больше.
Когда на следующий день Люк позвонил мне, я еще долго не могла собраться с духом, что бы вновь невозмутимо с ним разговаривать, а потом успокоилась. Ведь если задуматься, что бы было, согласись он…
Я действительно еще была не готова. И за время наших разговоров, он больше ни разу не поднял этот дурацкий поступок, и наши отношения вновь вернулись в привычное русло, которое рано или поздно нужно было развивать. Но, как показала практика, все эти вопросы стоит доверить Люку, потому что он понимал, что мне нужно, даже лучше меня самой.
Но чем дольше я думала над тем, как у нас всё прекрасно и сказочно, тем больше боялась, что рано или поздно этому раю придёт конец, и вскоре так действительно случилось…
Иногда мне очень жаль, что в нашей жизни не может всё прекрасное длиться вечно. Мои будни одинадцатиклассницы стали напоминать американские горки, и вот уже очень долго у меня был подъём. Я очень надеялась, что он будет длиться вечно, но, к сожалению, спуск существовал, как и Рая, которая впорхнула в этот день в салон красоты слишком счастливая.
После того, как Люк демонстративно унёс меня у неё с-под носа, она долго не возвращалась в этот салон, и хотелось, что бы это длилось хотя бы до лета. Обслужив клиентку, я пошла в комнату, что бы немного дать отдых своей спине. На возраст я не жаловалась, а вот на боли в спине очень даже, и было немного страшно ощущать себя старушкой в свои семнадцать. До совершеннолетия я считала уже минуты, потому что тогда бы я спокойно могла уехать в столицу, начать там работать и снимать квартиру. Даже родители поддержали моё решение, сказав, что мне осталось только закончить с ними школу. Я собиралась приехать в столицу на ближайшие выходные, что бы найти себе подходящий район и оценить обстановку. В качестве путеводителя, конечно же, хотелось ухватить Люка, но я решила сказать ему о своём приезде сидя в электричке.
Начало марта выдалось очень тёплым, из-за чего весь снег растаял, и я уже ходил в весенних батильонах, позволяя себе иногда надевать юбку с колготками.
— Отдыхаешь? — спросили меня таким сладким голосом, что чуть не стошнило.
Голос Раи был слишком вежливым, и это настораживало.
— Вам что-то надо? — не открывая глаз, спросила у женщины, что кружила по коморке, явно выискивая новую гадость.
