— Когда ты становишься духом, ты можешь загадать желание.
— То есть у нас последнее желание приговорённого — это идиотизм? А у вас последнее желание умершего, перед тем как стать духом, не идиотизм?
— У нас его могут и не выполнить, если желание уж слишком невыполнимое.
— Да у нас, собственно, тоже, — согласился я. — И чего там с твоим утоплением?
— Это был шанс. Вариант, что мне дадут продолжения жизни в качестве духа, был велик.
— Ты же не младенец?
— Зато я из высшей касты с прилагающимися знаниями и умениями. Я могла не просто быть рядовым духом. Я могла руководить духами. И при этом я не была дряхлой старухой, выжившей из ума. И не была подавленной и шокированной от случайной смерти. И я этого хотела. Я хотела стать духом. Это был беспроигрышный вариант. Единственное, что мне нужно было взамен, — это вернуть жизнь моему любимому. И при хорошем раскладе всему его войску.
— Не хиленько так? На одну тебя-то.
— А знаешь, как у духов плохо с такими кадрами?
— С квалифицированными кадрами везде беда, не только у духов. Ладно, проехали, — махнул рукой я, видя, как гургутка подвисла на слове «квалифицированными». — И значит, твоему вождю вернули жизнь?
— Он не умирал. Они сделали вид, что погибли на болотах. А ночью, когда захватившие наши селения вары и гелы перепили гургутского вина, вырезали всех захватчиков, которые ещё могли стоять на ногах, и увели всех гургутов на болота. Всех до последнего младенца.
— А чего сразу было этого не сделать?
— Когда враг где-то далеко и угроза твоей жизни призрачна, а может, и вовсе нереальна, многие ли согласятся покинуть насиженные райские места и отправиться в зловонные болота?
— Прямо райские. Да и болота вроде ничего. Лукавите.
— Болота стали такими после того, как над ними поработало не одно поколение гургутов.
— Подожди. Поколения? Сколько их было?
— Много, эта давняя история.
— Ага, а твой Великий всё живой и в полном расцвете сил.
— Они выполнили мою просьбу.
— Кто?
— Те, кто назначил меня духом. А поскольку те, кому я просила вернуть жизнь, были и так живы, то им эту жизнь просто продлили.
— И как надолго?
— Этого не знает никто. Наверное, пока не погибнут. Многие из тех, кто был с моим вождём, так и расстались с жизнью. Они погибли, в том числе в последней битве с болотными тварями.
— Подожди, про тварей потом. Давай про тебя. Ты на него обиделась.
— Да, — просто сказала гургутка. — Хотя нет, я его возненавидела. Я ради него жизни не пожалела, а он даже не шепнул про свои планы.
— Может, не мог?
— Какая теперь разница. Да и простила я его давно, только он об этом не узнает. Пусть лучше между нами будет обида, так проще.
— Но…
— Тебе пора, — перебила меня гургутка.
— Куда пора? — огляделся я. — Тут никого и ничего нет.
— Как только уйду я, появятся те, кто будет решать твою судьбу. Духом ты не станешь. Тут без вариантов. Проси лёгкой смерти. Надеюсь, не откажут. Прощай.
Произнеся это «прощай», гургутка ринулась обратно к земле и вскоре скрылась в облаках.
— Нет, Ариэль. Я ещё скажу тебе «здравствуй», — прошептал я вслед.
***
— Как ты смог так нелепо погибнуть?
Слова, долетевшие до меня, были просто словами, визуальная картинка нигде не прорисовывалась, от слова совсем. Ни на триста шестьдесят градусов вокруг, ни на триста шестьдесят градусов по другой окружности, то есть сверху вниз и назад. Специально глазки косил, поворачивался и кувыркался.
— Я что, с пустым местом разговариваю?
А голос-то грозен. Был бы живой, наверное, обделался бы. А теперь уж чего штаны попусту марать. Хотя шучу, и живой бы не стал. Разве что вздрогнул немного от неожиданности.
— Да ты никак решил меня игнорировать?
Хотя нет, теперь бы точно обделался.
— Кого — тебя? — спросил я бодрым голосом.
— Достаточно, что ты меня слышишь, — процедил собеседник. — Ты зачем умер, урод?
— Я вот сейчас немножечко не понял. — Хамский и высокомерный тон начинали меня подбешивать. — Я что, должен был спрашивать на это разрешение?
— Ты должен был остаться в живых!
— Кому?
— Что кому?
— Должен кому?
— Твоё какое дело?
— Хочу увидеть, кому я простил все долги.
— Да ты никак мне хамить вздумал?
— Нет, — улыбнулся я улыбкой чеширского кота. — Хамить — нет. А вот послать…
— Молодец! — В грозном голосе послышались нотки одобрения. — Были опасения, что смерть тебя сломает, а нет. Всё так же бодр, нагл и самоуверен. Вот только пить зря бросил.
— Ага, совета позабыл спросить. И вообще, перемещался бы ты в пространстве куда-нибудь подальше отсюда. У меня тут собеседование на должность местного духа, собеседователи должны с минуты на минуту нагрянуть.
— Я твоё собеседование.
— Да, а обещали много. Или у тебя, ой, пардон, вас, раздвоение личности? А может, растроение? Или… не дай бог… распятерение? Жить тяжело, наверное, да? У нас такая басня есть «Лебедь, Щука и Рак» называется. И все трое в разные стороны. КПД — ноль. Результат отрицательный. Трио в жутком стрессе. Страшная история. Но они хоть разбежаться могли. А ты-то сам от себя куда разбежишься? Вот то-то. Только ты не бухай, не поможет. Это я тебе как эксперт говорю.