— Хватит паясничать! — перебил меня невидимый собеседник. — Значит так, сейчас ты вернёшься обратно и закончишь начатое. Понятно?
— Да, — кивнул я, — но есть уточняющие вопросы. Первый. Обратно — это куда? И второй. Закончить — это чего?
— Туда — это в момент своей смерти…
— Не-е-е, не пойду, — перебил я. — Я не мазохист два раза умирать.
— Почему умирать?
— Проверено. Закончить начатое — это стукнуть каждую принцессу в лоб, чтобы прервать их поединок. А это значит что?
— Что? — переспросил меня невидимый собеседник.
— Это значит влезть между ними. Стопроцентная смерть. И опять по кругу: слёзы, сопли, вой, убивание себя на моей груди. Нет, моя тонкая психика этого не выдержит. Давайте лучше в духа. Какие там у него обязанности?
— С чего ты решил, что станешь духом?
— Мне тут одна сорока на хвосте принесла, что у вас в этом департаменте жуткий кадровый голод.
— Кто принёс?
— Сорока. Птица такая. Крылья, хвост. Расцветка чёрно-белая. Уголовница-рецидивистка. С малолетства по мелким кражам. Не бери в голову. Давай ближе к моему назначению. Я вот, например, прямо вижу себя водным духом. Сам посуди. В детстве я хотел стать моряком-подводником — это раз. У меня нет морской болезни — это два. Я пересмотрел все фильмы Жака-Ив Кусто про подводный мир — это три. У меня там есть знакомства, которые с радостью натаскают меня на эту работу, — это четыре. И наконец, на этой должности скоро будет вакансия — это пять. Раз, два, три, четыре, пять. — Я демонстративно перекинул пальцы веером на правой руке и сжал их в плотный кулак. — Полна коробочка. Надо брать. В ближайшие лет тысячу кандидатов с такими бонусами в багаже вам не то что увидеть, даже понюхать не удастся. А уж про то, чтобы зазвать на духовскую должность, можно забыть сразу, не начиная думать. И поскольку по многозначительному молчанию я прямо чувствую, как мы договорились, готов озвучить последнюю просьбу перед принятием духовства. Ну, чтобы всё как подобает, по-взрослому, мы же не шпана какая. Короче, верните Ариэль в любовные объятия Великого вождя. Ну и годков ей там подкиньте, чтобы прожила не меньше его. А пусть лучше умрут в один день, в один час, в одну минуту, да и чего уж там мелочится, в одну секунду. Они же заслужили этого счастья. А я за неё отработаю. Как говорится, за себя и за того парня, даже пусть она и девка. Обещаю не халтурить. По рукам?
— По рук… По каким рукам? — осёкся собеседник.
— По правым, — с наивностью уточнил я. — Или ты левша?
— Да, я в тебе не ошибся. Всё, пора воскресать.
— А Ариэль с Великим?! — успел выкрикнуть я, понимая, что быстро падаю обратно на землю.
— Сделаешь всё правильно, и я подумаю, — то ли почудилось мне, то ли я действительно услышал, то ли мой покойный мозг сотворил такую фантазию.
Буквально через несколько секунд, как сорвалась моя гениально придуманная и мастерски исполненная сделка, я почувствовал, что падение прекратилось.
Что, неужели я снова в себе? Только почему ни черта не видно? Или я так быстро летел, что зрение меня ещё не догнало? А слух тогда ждать придётся нескоро. Как там говорила Ариэль? Он всегда приходит позже. Тихоходка блин!
Ладно, думаю, воскресать ущербным было бы немного преждевременно. Если там кто и страдает на моей груди, то пускай ещё немного понадрывается. В конце концов, это не я их прихлопнул, а они меня. Вот пусть в наказание немного пострадают. В следующий раз умнее будут.
Блин! Меня только сейчас осенило, а что, если это всё мне почудилось? Ну, шибануло меня магической энергией, производимой двумя энергостанциями под названиями «принцесса Мара» и «принцесса Хлоя». Я в отключку. Мозг в той самой отключке заскучал и решил развлечь себя фантазиями на отвлечённую тему. А чего, он может. Он тренированный. Он у меня по пьяному делу и не такие картины маслом рисовал. А уж какие сюжеты! Продать тому же Голливуду, и всё — череда «Оскаров» нескончаемым потоком. Хотя хрен им, не продам. Эти извращенцы из моего светлого алкоголизма такую садомию сделают, что сдохнуть от стыда будет лучшим решением.
Так, что-то слух сегодня решил прийти раньше зрения. Я уже различаю вой, а вот воющих не вижу. Непорядок. Мне что, их теперь на слух отчитывать? Или, может, моё убийство с рук спустить?
«Глаза открой, придурок!» — прозвучал в моей голове давешний голос.
Точно! Вот действительно — придурок.
Так, что мы тут имеем? Две плачущие принцессы на моей груди. Точнее, не плачущие, а воющие. Противно так, мерзко, аж камни в почках шевелятся. Ещё не хватало, чтобы они из меня в эмиграцию попёрли, ища аудиоубежища. И я их понимаю, но принять процесс исхода не могу. Не готов ни морально, ни физически.
— А ну хватит выть, — рявкнул я на принцесс.
Ну как рявкнул? Скорее, просипел. Приложило меня всё-таки не хило. Но услышали, заткнулись?
— Ты жив? — первой обрела дар речи Хлоя.
— А что, не терпится стать вдовой? А как же вот эта вот магически-жизненная привязка? Если бы я сдох, то и ты должна была кони двинуть. Ты мне обещала. Обманула. Ведьма!
— Жив! — Второй на финиш понимания пришла Мара. — Убью!