— Да не пристукнул бы он меня на самом деле, — перебил я русалку.
— Не знаю. Хочешь проверить?
— Не хочу!
— Поэтому давай договоримся, что об этой тайне будут знать только трое: ты, я и вождь. А о том, что это знаешь ещё и ты, — только мы вдвоём.
— А что мне за это будет? — попробовал пошутить я.
— Ну, если тебе жизни мало… — не поняла шутку Ариэль. — Короче, чего ты хочешь?
— Поцелуешь — и мы договорились, — продолжил ломать комедию я.
— Ладно, — решительно согласилась русалка и, закрыв глаза, придвинулась ко мне.
— Да не меня, — отстранился я, хотя предложение было заманчивое, и ещё совсем недавно я бы ликовал от счастья.
— А кого? — открыла глаза Ариэль.
— Вождя, — спокойно ответил я.
Увесистая оплеуха смела меня с места.
— Совсем, что ли?! — возмутился я.
— А ты? — негодуя, огрызнулась Ариэль.
— Да что я такого сказал?
— Не твоё дело!
— А получать — моё дело?
— За дело!
— Не слишком ли много дел в безобидных делах?
— Будешь продолжать — ещё не так отделаю.
— Стоп, — тормознул я русалку. — Так вы что, даже не целовались?
А вот теперь мне прилетела такая оплеуха, которую можно было назвать оплеухой оплеух. И даже можно было бы присвоить ей звание королевы всех оплеух. Да чего уж мелочиться — императрицы всех оплеух. Если бы не одно маленькое «но». Меня эта самая оплеуха вырубила из сознания, а больше с присвоениями суетиться было некому.
— Не понимаю, ему что, это нравится?
Ворчливый голос Ариэль уведомил меня, что из сознания я выбит не полностью. Но нокаут был глубокий.
— Ну понял ты что-то, держи при себе.
Русалка схватила меня за шиворот и куда-то поволокла.
— Тяжёлый, зараза, — проворчала Ариэль и, поудобнее перехватив за ворот, потащила дальше. — Ведь столько уже огребал за свой язык, что любой другой раз сто бы сдох на его месте. А этот нет, даже язычок прикусить не может.
Вот как раз сегодня и прикусил. Только да, ты права, на пользу мне это не пошло.
— А может, и правильно, что его все послали. Натворил бы он делов. А уж во время войны и тем более. Надо его пока и от вождя изолировать. Он же ведь к нему пойдёт, больше некуда. Эх, не вовремя Великий эту войну затеял. И не отговоришь…
— Какую войну? — от услышанного мой нокаут сняло как рукой. — С кем войну?
— С варами и гелами, — опешившая, что я быстро пришёл в себя, так же быстро проговорила ответ русалка.
— Он что там, совсем допился? Или у него от такого количества прожитых лет кукуха совсем поехала? Или юношеский гештальт никак не закрыть? Ну, я ему сейчас задам!
— А может, ну его? — миролюбиво предложила Ариэль. — Пусть повоюет. Сам разомнётся. Воины его разомнутся. Устанут — и обратно на болото.
— Хватит придуриваться, — схватил я за руки русалку и заглянул ей прямо в глаза. — Во-первых, я всё слышал. А во-вторых, ну не идёт тебе образ глупой гусыни. Давай возвращай обратно прежнюю Ариэль.
Как показала практика, то, что я взял русалку за две руки, оказалось моим архиверным тактическим ходом. С двумя занятыми руками оплеухи давать неудобно. Тем более если их стискивает сам будущий получатель. Да и ногой при таком тесном контакте не заедешь, чай не прима Большого театра, не гимнастка из сборной страны и, не к ночи будет помянута, Волочкова. Хотя шпагата той, наверное, не хватило бы.
Посверлив меня с минуту взглядом, Ариэль кивком дала понять, что её можно отпускать.
— И что ты предлагаешь? — спросила она, когда её руки оказались на свободе.
— Ты когда-нибудь слышала про Наполеона?
— Нет, а что это?
— Ну, в ответе на твой вопрос — торт. Но сейчас нас интересует не что, а кто. Предлагаю сделку. Ты меня быстренько доставляешь к гургутам, а я по дороге знакомлю тебя с Наполеоном. Идёт?
— Нет.
— Не понял? — удивился я.
— Ты мне здесь и сейчас рассказываешь, что ты будешь говорить Великому вождю, а уже потом я быстренько доставляю тебя к гургутам.
— Значит, компромиссов не будет?
— Не-а, — по-детски мотнула головой русалка.
— Но ты хоть понимаешь, что твоего вождя нужно остановить от этого опрометчивого шага?
— Во-первых, он не мой, — грустно вздохнула Ариэль. — А во-вторых, хочет воевать — пускай идёт воюет. Дяденька взрослый, даже местами старый.
— Какими местами?
— Возрастом, — отрезала русалка.
— А, я понял. Ты так решила ему отомстить. Коварно.
— Он сам так решил. Он всегда всё сам решает. И никогда никого не слушает. И тебя не послушает.
— А давай проверим.
— Нет, — отрезала Ариэль.
— А что сделать, чтобы было «да»?
— А поцелуй меня.
— Ты сейчас серьёзно?
— Что, не нравлюсь?
— Но почему же… очень даже…
— Тогда целуй.
— Но ты же…
— Что? Невеста вождя, да?
— Да.
— Мёртвая невеста. Для него мёртвая. Целуй. И тогда глазом не успеешь моргнуть — будешь обниматься со своим любимым вождём. Или что вы там обычно делаете?
— Чаще всего выпиваем, — пробурчал я.
— Вот и будете пьянствовать. А по пьяному делу потом пойдёте вместе крошить варов и гелов.
— Или они нас, — всё так же озадаченно пробурчал я.
— Никаких «или», — отрезала русалка. — Замени это слово на «конечно».
— Слушай, зачем тебе всё это?
— Что? Поцелуй?
Я молча кивнул в знак согласия.
— Считай это моим женским капризом.