Эту нехитрую мысль я уже целых восемь минут пытался донести до Ариэль. И если на мой призыв она явилась быстро — я просто прошептал в ближайший водоём, что мне по зарез нужно встретиться, — то на просьбу отнести меня к принцессам закочевряжилась. Ещё хорошо, что тема нашей последней встречи не поднималась. Я сделал вид, что ничего не было. Русалка поддержала. Тема поцелуя умерла, даже не родившись.
— Ни Мара, ни Хлоя тебя видеть не хотят, — отрезала Ариэль. — И вообще, они вернулись к родителям и готовятся к свадьбам. Не думаю, что потенциальные женихи готовы рядом с их пассиями увидеть тебя.
— Да пусть они хоть друг на друге переженятся! Речь сейчас о другом.
— Друг на друге… — Ариэль явно над чем-то задумалась и даже покрутила ладошками в воздухе, прикладывая их друг к дружке. — Теперь понятно, почему тебя принцессы бросили, — наконец сделала заключение она, ударив поочерёдно ладошкой по ладошке, словно стряхивая какую-то мерзость.
— Да тьфу на тебя! Вождя нужно спасать и всех гургутов.
— Тебя надо спасать, это точно, — заявила Ариэль. — Знала бы, ни за что бы не целовалась, — добавила она еле слышно. — А вождь… он в порядке. Как и все гургуты.
— Если для вас война — это порядок.
— Да у нас войны тысячу лет не было. Никто даже толком не представляет, как воевать. За исключением Великого и его старых воинов.
— И что? — не понял я.
— Ни вары, ни гелы, которые сейчас живут в этом мире, толком никогда не воевали. Небольшие стычки не в счёт. Да Великий завоюет всё с такой скоростью, с которой будет способно дойти дотуда его войско. Плюс-минус часик на сломленное сопротивление.
— Война — это всегда непредсказуемо, — попытался я возразить русалке. — И потом, разбитое войско не конец сопротивления. Существует ещё партизанское движение.
— Это как? — не поняла Ариэль.
Я, как мог, на пальцах объяснил русалке стратегию и тактику партизанской войны, почерпнутую мною из книг и фильмов моего детства.
— Нет, у нас таким не занимаются, — категорично отрезала русалка.
— А откуда ты знаешь, если у вас войн не было? — поддел я Ариэль. — Вот, то-то, — поставил я финальную точку, видя её замешательство. — И тем более твой горячо любимый вождь сам действовал методом партизанского отряда. А теперь представь, что его, наотмечавшегося победу, банально прирежет какая-нибудь завоёванная гелка. А его войску подсыпят в вино медленно действующий яд вперемешку со слабительным, и смерь их будет не только мучительной, но и с ярко выраженным запахом позора.
Ариэль скривила носик, а потом, не выдержав, зажала его пальцами.
— Ты доставишь меня к принцессам?! — резко выкрикнул я.
— Проще их уговорить доставиться к тебе. И безопаснее.
Обдав меня напоследок водопадом брызг — война войной, а привычки неискоренимы, — русалка исчезла в глубине.
— Ух. Как тяжело с ней, — выдохнул я вслух.
А сейчас ещё парочка тяжёлых нарисуется. И если у этой есть личная заинтересованность, то тем двум и Великий вождь, и все его гургуты до интересного места. Ладно, как-нибудь прорвёмся.
Решив положиться на русский авось, я растянулся на мху, попытался максимально расслабиться. Гонять в голове варианты диалогов с Марой и Хлоей абсолютно не хотелось. Ну, во-первых, лень. А во-вторых, занятие это бесперспективное. Предугадать реакцию на моё предложение этих двух особ было так же невозможно, как заставить дролонга петь фальцетом. Хотя нет, с дролонгом проще. А эти же и до беременности были как чёрт-те что, а сейчас стали бог знает как. Поэтому разбираться будем по ходу пьесы. Импровизация — наше всё.
— Послушай, вкусненький, ик, бывший вкусненький, если сейчас окажется, что три дамы оторвались от важного занятия ради какой-нибудь хрени, тебе не жить.
Пьяная Мара вывалилась из ближайших кустов и, зацепившись практически за воздух, рухнула в мох.
— Я буду участвовать.
Следом за принцессой варов из тех же кустов выползла принцесса гелов и, запнувшись о первую, приткнулась рядом.
Последней из кустов вылезла Болотная ведьма-младшая и молча рухнула между принцесс.
— Нравится? — вынырнувшая Ариэль была само олицетворение сарказма.
— Где ты взяла эту пьянь? Вытащила с собрания беременных анонимных алкоголичек?
— Там, где вы от их матерей прятались. Сидели втроём в обнимочку, хлестали гургутское вино и ревели в три горла.
Только сейчас я заметил припухшие веки и красные носы у Хлои и Болотной. По Маре, как всегда, было ничего незаметно. Шерсть и мех — великое дело.
— И даже не пытайся этого понять, — предупредительно перебила меня русалка.
— Да я, собственно, и не собирался, — соврал я. — Только хотел спросить, а ты за каким их в таком виде сюда притащила?
— Ну, стартовали-то они более-менее вменяемые. Это уже их в пути развезло. То ли вино догнало, то ли ведьминские тропы так влияют. Младшая ведь, как доступ к ним получила, так теперь по ним и шастает, и принцесс за собой таскает.
— Спелись, значит, — констатировал я.
— Скорее спились, — хмыкнула русалка.
— Да, мало мне было проблем с вождём, а теперь ещё добавилась тройная проблема с матерями моих детей.
— Да какая проблема. Проспятся — да обратно отправятся.