— Из Толстого, из Льва Николаевича.
Богин хлопнул себя по коленям, резко встал, будто перочинный нож раскрылся, сказал обескураженно:
— Тьфу, черт, забыл!
Он ведь, Богин, всерьез считал, что обязан и всю русскую литературу назубок помнить, по крайней мере классическую. Верил искренне, что такие, как он, призванные руководить массами, могут и обязаны при необходимости возглавить любой ответственный участок не только строительства, но и экономики, науки, культуры — любой отрасли, одним словом…
Шло время, и стройка росла. И количество наиважнейших объектов все возрастало и возрастало. Транспортные коммуникации растягивались. И количество нерешенных проблем все увеличивалось. Богин начинал сбиваться с темпа, «троил», как говорят автомобилисты. Он сократил время своего сна и отдыха, выбил для себя персональный самолет АНТ-10, завтракал на ходу, а обедал в полете, как утверждали остряки.
Скованная им же инициатива руководителей на объектах требовала его постоянного вмешательства, его присутствия, его команд. Без этого зачастую вся цепь останавливалась. Какая-то мелочь ломала порой график объекта, тот — другие графики, он путал еженедельные сводки, снижал показатели по стройке в целом. Стройка становилась плохо управляемой. Что-то крутилось по инерции, но Богин знал: надо срочно искать выход, надо что-то придумывать.
И он придумал: он нашел, как ему казалось, верное решение — слил диспетчерскую службу и усиленную службу информации. Следующим этапом был подбор нескольких крепких заместителей по разным вопросам. «Крепкий» в его представлении — значило лишь очень преданный ему человек, у которого все прочие деловые качества, черты характера и образ действий могли быть какими угодно.
И тут, уже в который раз, случайно под рукой оказался Матвей Васильевич Шемякин, заместитель начальника СМУ. Поразительной способностью обладал Шемякин: напоминать о себе вовремя, оказываться в нужный момент там в сфере действий большого начальства, где он мог понадобиться. Шемякин становился все более необходимым Богину.
Однажды Богин пришел в партком — такое в последнее время случалось нечасто — и предложил Базанову вместе съездить на промплощадку. Глеб согласился.
На Бешагаче все вроде бы шло по плану: продолжались вскрышные работы, шло бетонирование фундаментов, началось сооружение подземных тоннелей — трубопроводов и подземных коммуникаций.
По промплощадке их вновь сопровождал Шемякин. Начальника СМУ словно и не существовало вовсе. Упредив вопрос, Шемякин сообщил, что начальник после гриппа добился от врачей отпуска и уехал не то в Сочи, не то в Кисловодск, в райские края, словом, и вернется через две недели загорелый и здоровый, чтобы руководить своим управлением как положено.
Богин похмыкивал. Ему нравилась грубоватая и напористая простота Шемякина, его наивность, которой он — для дураков — маскировал свою деятельность. Знал ведь, что начальник с парторгом к нему поехали, доложил кто-то из своих людишек, предупредил, вот Матвей Васильевич вперед и забежал, приготовился… А докладывает как? Любую мелочь знает и помнит, все назубок вызубрил…
— Так что скажешь о Шемякине? — торжествуя, спросил на обратном пути Богин. — Нужный он стройке человек или как?
— Старается, — согласился Глеб. — Меняю в чем-то свое мнение о нем, и в лучшую сторону.
— Ну, спасибо! Это как подарок мне. Учись нужных людей находить!
— Многие от него «по собственному желанию» сбежали. Это тоже характерно.
— Строг — вот и сбежали!
— Людей много достойных, доверяй и им, а не одному Матвею Шемякину.
— Интересно, а кого ты достойным считаешь? Конкретно. Или вообще разговор?
— Конкретно. Присмотрись к бригадиру Лысому. Хватит его в бригадирах муторить: он инженер. Пора на ноги ставить, самостоятельный участок давать, в производителях работ он вполне потянет.
— Да ты что?! Урку на ответственный участок?
— Какой он урка? Ты же знаешь. Крепкий мужик, я за него готов поручиться.
Богин нахмурился:
— Шемякин, Лысой… Учись подниматься над своими личными симпатиями и антипатиями, парторг. — И тут же смягчился, сказал доверительно, но достаточно твердо, как о решенном и согласованном: — Знаешь, ты кое в чем, пожалуй, и прав. Возникла мысль — перевожу Шемякина от людей подальше. Пусть бумагами командует, на железобетоне горло тренирует. Думаю, отдел материально-технического снабжения потянет. А? Твое мнение?
— Человек он ловкий, оборотистый.
— Такой мне и нужен. — И опять поправился: — На данном этапе, по крайней мере. — И совсем уж доверительно признался: — Устаю, разрываюсь.
— Зря разрываешься, — сказал Глеб вполне доброжелательно.
— Надо не сегодня-завтра приступать к организации СМУ водовода — тоже ведь непросто людей подобрать. — Богин стремился переменить тему: — Давай махнем по трассе?
— Давай. Так как с Лысым?
— Не потянет.
— Потянет. Бригадир-то он отличный, все говорят.
— Ладно, посмотрим, — внутренне уже сдаваясь, сказал Богин. — Тебе и глухого уговорить ничего не стоит.
— Когда чую, что прав, — уговорю, — сказал Базанов…
