— Ладно, а что будем делать с этими выродками Сенджу? — выкрикнул молодой мужчина из толпы. Его чёрные волосы торчали ёжиком, а взгляд горел пылающей решимостью. Он словно сейчас готов выскочить на поле боя. Мадара мазнул по нему взглядом и устало сказал:
— Пока ничего.
На этой задумчивой ноте собрание закончилось. Общество клана Учиха неспеша стали покидать здание. Изуна только хотел спросить у Мадары, как тот быстро улизнул из поля зрения.
Все были, мягко говоря, ошарашены решением главы прекратить войну с Сенджу. Хотя нет, сам факт, что Мадара дал временную передышку от приближении гибели, удивил так сильно, что ни у кого язык не поворачивался спросить. Остерегались, вдруг Мадара-сама передумает…
Вечная битва принципов затянулась на столетия. Она лишила многих людей жизни, забрала даже надежды на окончание этого беспредела. Не было возможности подойти с этим вопросом к главе, к зачинщику конфликтов. Нет, они понимали, почему Мадара отстаивал свою позицию. Хотя, с другой стороны, слепо следовать на смерть во имя чужих идеалов… во имя чьей-то гордости и непринятия очевидности — это тоже неправильно.
И тут появилась она.
Тонкая, едва заметная, но дающая неоценимую силу надежда.
Неужели война наконец-таки закончится? Ведь сегодняшний маленький шаг, это есть шаг к совместному, пусть и неизвестному, но будущему.
***
Луна круглым бочком перевалилась из облака, кидая полосы серебряного света на полы спальни. Чай на столе давно остыл. О нём вообще забыли ещё десять минут назад, уставившись в потолок. Растянувшись на футоне, мужчина лениво моргнул. Спать хотелось невообразимо, болели все мышцы, глаза, голова. Но уснуть не получалось. Мысли роем вились в голове, как пчёлы.
Да с какой вообще стати Мадара должен думать о таком? Перед глазами снова деревня, снова крики, снова голубые глаза, просящие помочь, не взирая на принесённый ущерб. Тот пацан не побоялся возникнуть на пути Мадары Учихи, великого из шиноби, и стал настаивать на своём. Недолго, но всё-таки.
Сам факт, что мужчина стал парнишку слушать, вводил его в ступор. Чем же сегодняшняя ситуация его зацепила? Почему он уже полчаса не может угомонить свои мысли? Это странно. Неужели… ему жаль?
Да, как ни прискорбно для понимания, Мадаре действительно жаль за содеянное. Ему на самом деле захотелось помочь этим людям, но привычная Учиховская гордость возымела верх.
— Брат, ты не спишь?
Сёдзи плавно отъехало в сторону, пропуская внутрь Изуну. Он выглядел обеспокоенным.
— Ну, и что случилось?
— Тут это, Хаширама прислал приглашение переговоров и перемирия, — на одном духе произнёс он.
— Посреди ночи? — скептически фыркнул Мадара и приподнялся. Видя серьёзное лицо собеседника, стал хмуриться. — Серьёзно, что ли?
— Да.
— Чёрт, всё-то им неймётся, — зашипел глава Учих, нацепил более-менее приемлемую хаори и бегом начал спускаться вниз. Как он удивился, они запомнят это на все лета! , при виде вечного соперника. Тот преспокойно попивал чай из пиалы в гостиной, а рядом подливала ему горячий чай служанка Учих. Она была взволнованна.
— Хина, уйди, — приказал он. Девушка послушно удалилась.
— Добрый вечер, друзья, — широко улыбнулся Хаширама и встал на ноги. Глаза его блестели лучистым светом.
— Друзья… — смаковал это слово Мадара, а затем удовлетворённо кивнул. — Да, пожалуй.
Изуна с Тобирамой поражённо смотрели на рукопожатие мужчин, которое потом переросло в полу-объятия. Сенджу улыбался искренне и что-то говорил, что-то о деревне и о политике, но Мадара не слушал. Его куда более занимала эта шаткая грань: всё-таки дружить легче, чем воевать. Объятия стали крепче.
***
— Значит, ты берёшь с собой отряд и идёшь в Отафуку. Там вы выполняете поручение Асару-сана, берёте деньги и возвращаетесь. На выполнение вам три дня.
Трое мужчин в боевой униформе вытянулись по струнке, кивнули и исчезли за дверью. Мужчина вздохнул. Какая морока! Не так он себе представлял должность Хокаге. Но отступать уже поздно.
— Хокаге-сама, к вам посетитель… — парнишка в дверном проёме едва успел закончить фразу, как тут же сильной рукой был отодвинут к стене. Мужчина прошёл мимо, даже не взглянув на него. Хокаге тут же подорвался с места, обрадовавшись:
— О, какие люди! Давно ты к нам не заглядывал, — наигранно грустно сказал Хаширама, но в его глазах заплясали искры.
— Да, дела были, — холодно улыбнулся Мадара, опираясь на стол руками. — Где мой квартал?
Да, Мадара мастер запугивать людей одним взглядом и голосом, аурой, даже парниша в углу весь сжался. Но у Хаширамы каким-то образом выработался иммунитет. И это злило.
— Какой квартал? Ах, этот! Ну, он ещё в процессе, как я и говорил, — протянул Хаширама, рассматривая какие-то отчёты из высокой горы макулатуры. Мадара скрипнул зубами, что аж у самого мурашки пробежались по спине.
— Ты мне говорил ещё три месяца назад, что дома будут готовы максимум через месяц. Где твои рабочие? Где обещанный квартал?
— Не кипятись, друг, — миролюбиво произнёс Сенджу, и Мадаре нестерпимо захотелось его ударить. Трепло.
