— Я вообще удивлён, что Мадара-сама решился самостоятельно отправиться сюда. Ведь дело-то, всего шаринганом проверить старикашку, — задумчиво отметил Рюзаки. Через какое-то время под пристальным взглядом друга он сдался: — ну, и откуда ты знаешь, что нас отпустят?
— Я слышал, в этом городе у Мадары-самы есть любовница. Скорее всего, эту ночь он проведёт у неё, — ухмыльнулся Исобу. — Так что мы можем чуть развеяться.
…
— Если я узнаю, что вы устроили погром и распугали местных жителей, — наигранно пригрозил Мадара, сидя на татами за маленьким столиком и что-то вычерчивая кистью в свитке.
— Да вы что! — воскликнули молодые люди. И пока Мадара-сама не передумал, улетели из снятой комнаты прочь. Мадара хмыкнул им вслед и посмотрел в окно.
***
— Это твоя уже пятая пиала! Смотри, тащить тебя в номер не буду! — весело завопил Исобу, тыкая пальцем в собутыльника, на что тот фыркнул:
— Кого и придётся тащить, так это тебя.
— Не, я ещё сама трезвость. Юми-чааан, налей мне ещё?
У всех Учих поголовно был свой шарм и обаяние, и никакая женщина просто так не пройдёт, не обернувшись. А что уж говорить о лидере Учих? По нему вообще сотни женщин со всех городов молятся и слюни пускают.
К Исобу приблизилась Юми-чан, молодая девушка лет пятнадцати, в лёгком салатовом хаори и красиво уложенной причёской. Каштановые пряди чуть свисали вдоль нежной кожи лица, щекоча плечо и шею мужчины, над которым девушка склонилась. Она осторожно присела рядом с ним на татами. Едва коснулась своим бедром его бедра. Случайно, конечно. Краем глаза заметила, что Исобу пристально наблюдает за ней, и на щеках выступил румянец.
Юми плавным движением показала тонкую кисть из рукава хаори, коснулась ободка чайника и медленно налила в пиалу горячий чай. Взгляд стал внимательным и даже хищным, оглядывая хрупкую фигурку перед собой. Пока девушка не закусила губу и что-то томно шепнула на ухо Учихе.
Тихо наблюдая за плавлением друга за столиком и его воркованием с незнакомкой, Рюзаки скучающе выглянул в окно. Собирался дождь, и мелкие капли стали покрывать сухую землю, заставляя чернеть на глазах.
Рюзаки устало выдохнул. Теперь, когда его друг развлекается с девушкой, тот чувствовал себя покинутым. Но только ровно до того момента, когда заметил, что невысокий силуэт проскользил мимо их бара и направился в сторону отеля. Рюзаки даже не поленился выйти на веранду и убедиться в догадках: тот сегодняшний мальчуган лет шести, пойманный на воровстве им самим, теперь пытался добраться до окна господина Мадары.
— И что этот шкет делает, там же скользко, — тихо буркнул мужчина, привалившись к косяку. Ему всё равно нечего делать, а так хоть поглазеет на развитие событий…
Мальчишку жалко не было — каждый день кто-то калечится или умирает — просто появился спортивный интерес, он вообще на третий этаж сможет забраться? По подоконникам и водосточной трубе. Держась лишь на решимости добиться своего. А своего это чего? Хотелось бы знать. Пацан определённо играет с огнём — Мадара-сама поползновений на личную территорию не любит, того гляди моментально спустит с карниза, откуда заполз. Ещё пинка для ускорения даст. И хорошо, если не подпалит по дороге.
Рюзаки поёжился. С главы клана станется…
Мимо пробегали люди с зонтиками, потом скрывались за заборами и в домах. Некоторые приоткрыли ставни, дабы пустить влажный воздух.
И вот уже третий этаж! Пацан уже было подтянулся к самой ручке, чтобы открыть окно, когда оно с рывком отворилось. Сверху показалась макушка главы.
Рюзаки уже было дёрнулся, чтобы поймать пацана в случае падения, но остановился. Те пилили взглядом друг друга, потом что-то сказали. И в тот момент, когда лицо воришки чуть озарила улыбка, неожиданно карниз под ногами заскользил, пальцы с перенапряжения разжались. Он успел только вскрикнуть.
Рюзаки закрыл лицо, чтобы не видеть этого. Лицезреть расплющенного мальчишку, только считай начавшего жить, на земле под дождём — то ещё удовольствие. Но всё было тихо. Приоткрыв щёлку между ладоней, Рюзаки в срочном порядке ловил челюсть: Мадара схватил пацана за шиворот, втащил в комнату и воззрился таким взглядом, что аж у Рюзаки всё внутри похолодело. Ух, что сейчас будет…
— Рюзаки! — рявкнули совсем близко, а оказалось в голове. Это был сам Мадара-сама, поймавший растерянного подчинённого в иллюзию.
— Понял, Мадара-сама, уже идём! — утащив упирающегося Исобу, Рюзаки молился, чтобы всё было хорошо…
…
Они сидели на кухне и смотрели на любой предмет, только не друг на друга. Говорить, собственно, было о чём, но как-то все не решались подать голоса. Парнишку отправили в ванну отмываться от грязи. И когда взволнованное, чистое и румяное личико показалось в проёме дверей, у мужчин невольно на секунду слетел весь негатив.
И теперь уже они все вовсю разглядывали мнущегося на пороге пацана.
