Когда братец ушёл на встречу с Хаширамой, Изуна среди стерильной чистоты комнаты всё равно откопал тайник под татами. Там оказалась заначка Мадары на чёрный день: книги, свитки, какие-то свечи. У Изуны отвалилась челюсть с надписи «как быть отцом» и «хороший семьянин». Это что же, Мадара втихаря остепенился или нагулял ребёнка? Одно страшней другого, особенно если узнают старейшины. И потому он вознамерился отыскать всю подноготную брата.
С предельно невозмутимым видом братья вели себя всю оставшуюся неделю, игнорируя любые темы насчёт отношений и детей. Им «внезапно» стали не интересны личные жизни друг друга. Естественно, Мадара видел, что Изуна что-то затевает и уже начал вынюхивать. Потому он не появлялся всё это время у воспитанника, сбагрив всё на Исобу. Да в принципе тот не был против. Уже притёрлись друг другу.
В один случайный момент, прогуливаясь по парку, Изуна краем уха услышал:
- … а что говорит Мадара-сама?
— Да он теперь большую часть времени уходит с собраний и встреч не в фамильный особняк, а в дом на краю квартала. Там, говорят, уже давно никто не живёт.
— Может, приглядывается? Вдруг внезапное пополнение в клане возникнет, — молодые девушки хихикнули и ушли, а у Изуны спёрло дыхание.
Как же он сразу не догадался! Конечно, Мадара не стал бы разрываться на два дома, но проверить всё равно надо было.
Буквально летя по улицам и оставляя за собой пыльный след и удивлённые взгляды, Изуна спешил оправдать свои догадки. Он даже не удивится, если увидит девушку с младенцем на руках. И взрыхлив землю при торможении, Изуна, переводя дыхание, с силой распахнул ворота. И взгляд тут же приковался к смеющемуся над каким-то дурачившимся мальчишкой Исобу, который впрочем тут же заткнулся и, встав, поклонился.
— Что тут происходит? — спросил Изуна ради приличия, проходя внутрь и выискивая глазами незнакомку, покорившую разум его брата ребёнком. Но никого не было. Лишь Исобу и этот мальчуган. Тут он скрестил руки на груди и придирчиво оглядел нахмурившегося ребёнка с ног до головы. — Где твоя ка-сан? Почему я тебя раньше не видел?
— У меня не…
— Господин Изуна-сама, прошу извинить за дерзость, этот мальчик на попечении Мадары-самы. Все вопросы обсуждайте с ним, я лишь…
— Нянька, — скорее пренебрежительно, чем снисходительно фыркнул Изуна. Он не собирался нежиться перед этим ребёнком, хотя всех детей в клане он знал поголовно. Кажется, Исобу уловил его мысли и умоляющим взглядом попросил не спрашивать больше ничего. Вздохнув, он сказал: — ладно, раз Мадара так распорядился. Он сегодня тут будет?
— Да, но…
— Подожду его здесь, — бесцеремонно прервал Изуна, и брови Исобу сошлись на переносице. То, что их пристанище раскрыли, и не абы какой человек. Впрочем, Изуна просто так трепаться не будет. Действительно, надо дождаться Мадары-самы.
Прошло около четырёх часов, уже бередил закат. Исобу что-то читал в свитке, Обито играл с камнями, Изуна сидел на веранде, спустив ноги, и точил катану. На часы все даже забыли смотреть, да и про то, что мало знакомы, как-то растворилось в рутинных делах. Пока не хлопнула входная дверь.
— Привет… Изуна, — если даже Мадара удивился, то скрыл это за маской мёртвого равнодушия.
— Мадара, что за фигня?! Ты няньчишь какого-то беспризорника вместо того, чтобы кланом заниматься?
Мадара хотел сказать, что это не его дело, но понял, что это не так. Вздохнул.
***
Пацанчик оказался на редкость крепким и уверенным в себе, что для его возраста в принципе нормально, но кто-то показывает доминантность, а кто-то нет. Этот как раз из таких, кто может волосы вырвать, но добиться цели. По крайней мере, так думал Изуна, держа ребёнка на расстоянии вытянутых рук и наблюдая, как тот тянется к его смоляным прядям.
— Волосы дяди Изуны трогать нельзя, я мою их специальным отваром, оттого они мягкие и пушистые, — объяснил он пацанёнку, на что тот надулся. Изуна кивком указал на своего брата: — у этого дяди шевелюра будет погуще, вот к нему и приставай.
— Обычные волосы, — пожал плечами Мадара, присаживаясь рядом с ними на татами и протягивая тарелку. — Обито, ешь давай.
— А мне? — возмутился Учиха-младший, надув губы. Мадара показал парню направление движения, на что тот закатил глаза.
— А ты сам ему придумал имя? — спросил Изуна, на что Мадара покачал головой.
— Нет, меня так зовут с рождения! — сказал мальчонка, уплетая омлет. Изуна мысленно умилялся этой картине…
Если с рождения, то кто-то же его так назвал. Брови Изуны чуть съехались.
— А… можешь что-то рассказать, где ты жил?
Изуне было искренне интересно, откуда взялся такой интересный экземпляр. Если уж сам Мадара притащил его в квартал, то сто процентов, в нём есть эта незадачливая «изюминка», мать её. Вот только мальчик явно не спешил раскрывать карты. Не будь Изуна Учихой, он бы даже поверил в искренность грустных эмоций, написанных на лице мальчика жирным шрифтом: не твоё дело!
А, может, Изуне и правда знать этого не обязательно. Чем Мадара занимается в свободное время — сугубо его дело, и потому на Обито давить взглядом перестали.
