— Ауч! — со стоном, неподобая шиноби, оба растянулись на сухой земле и потёрли ушибленные бока. У мальчика блестели глаза. Он вскочил на ноги и уже собрался побежать дальше, но боль скрутила живот. Ребёнок снова осел на землю. Потом уже молодой человек увидел на месте удара кровь.
Ранен?
— Эй, ты как? — обеспокоено спросил Сакумо, помогая маленькому брюнету присесть. У того мутнело в глазах. — Так, пойдём со мной.
Тоном, не терпящим возражений, Сакумо подхватил раненого ребёнка на руки и просеменил метров двадцать вглубь леса. Немного дальше тропы. Положил ребёнка под дерево, расстегнул его одежды и, чуть повозившись, заново перебинтовал рану. От клинка.
— Кто ж тебя так.?
— Не важно. — Тихо отозвался ребёнок, грустно смотря куда-то в сторону. Но на макушку внезапно опустилась тяжёлая рука. А потом Изуна заметил… улыбку. Вот так, без подвоха. Широкую до ушей.
— Всё будет хорошо, — и Изуна поверил, что действительно всё будет хорошо.
Когда Изуне стукнуло уже двадцать лет и он шёл по тропинке, в него врезался ребёнок… с пепельными волосами. Но упасть мальцу не дали сильные руки.
— Эй, смот…
Голос оборвался на полуслове, когда стали слышны приближающиеся шаги.
— Какаши, ты где? — из зарослей вынырнул… Сакумо. У обоих при виде этой картины невольно пробило на улыбку.
End of flashback
— Я думаю, тебе стоит подружиться с ним. — Припоминая, Изуна улыбался. — Он не такой заносчивый, каким кажется. По крайней мере, генетика у него хорошая.
Пробурчав что-то невразумительное, Обито уткнулся в темнеющий небосвод.
— Хорошие люди. Особенно сынишка Белого Клыка.
— А по мне, так обычный индюк, — насупился Обито, огорчённый, что его мнение не разделяют.
Дни проходили за днями, тренировки сменялись другими. В душе постепенно вырисовывался план на следующие года. И Обито наметил себе, какими средствами он будет достигать своих целей.
***
N&N — Many Beats
Спустя три года.
— Команда номер семь! Рин Нохара…
Время замедлилось и будто сузилось до единственного эпизода. До большого класса со школьниками. До превеликой надежды… Подросток за партой скрестил пальцы. Он молил лишь об одном.
— Обито Учиха. — Класс взорвался единичным воплем, но тут же поутих, когда его перекричал голос сенсея: — Какаши Хатаке.
Обито заметно скис от полученной информации. И недовольно зыркнул в сторону своего теперь сокомандника. Была бы возможность, обплевался бы ядом, да только урок сейчас. Нельзя.
Зато этому индюку всё нипочём. Даже не шелохнулся!
Ну ничего. Я тебя со света сживу, Обито потёр предвкушающе ладони и чуть улыбнулся.
Вскоре, после распределения на команды, прозвенел спасительный звонок. Обито себе уже, казалось, штаны натёр, постоянно ёрзая. Всё не терпелось подойти к ней и поздравить с выпуском. Вот только с какой бы стороны он ни подступился, школьники будто нарочно облепили девочку. Что-то спрашивали и смеялись. А она и отвечала, растягивая губы в той самой улыбке, от которой у него рвёт крышу.
Но улыбается она не ему. Карие глаза то и дело возвращались к неподвижной фигуре у окна. Стоит, привычно сунув руки в карманы. Словно ничего и не менялось. За два года стояния здесь — на этом самом месте, где он усаживается у окна и вглядывается куда-то вдаль — изменился только рост, и одежда. Глаза по-прежнему холодные, тело тощее, характер отвратительный.
А ещё, — самое выбешивающее из себя — девочкам это нравится!
Когда Рин прошла через весь класс и подсела к этому индюку, Обито сердито скрипнул зубами. Ну как же без этого.
Всё вертится вокруг тебя. Шагу нельзя ступить — уже облеплен девчонками. И что в тебе такого особенного, чего нет у меня?
От не радужных мыслей Обито отвлёк несильный толчок под рёбра. Он не заметил, что всё это время буравил взглядом эту парочку. Рин что-то вещала Какаши, на что тот отстранённо кивнул. Просто показал, что слушает. А Обито хотелось просто взвыть.
После занятий, когда выпускникам академии озвучили сенсеев и время встречи, Обито одним из первых ринулся прочь из кабинета. Он понёсся на всех парах к магазинчику, который приметил недавно. Там такие красивые цветы! И даже не очень дорогие — Обито мог позволить себе потратить немного из личных сбережений. Всё-таки, ради благой цели.
Смущаясь, Обито топтался у прилавка.
— Вам помочь? — обратилась флорист, миловидная девушка лет двадцати.
— Д-да. Я хочу… — перед ним стелились вазы с ромашками, розами, пионами. Кое-где маячили в готовых букетах тюльпаны и нарциссы. Ирисы игриво посматривали из своих вазочек, вертя головами по сторонам из-за ветра.
Какая мука выбирать цветы! возмутился мальчик, всё больше хмурясь. Девушка за прилавком чуть улыбалась.
Какой милый! подумала она, мысленно пропищав. Нечасто к ней заходили такие вот гости.
И тут появились они…
Выглянули из-за тени, осторожно приподнимая головы и переливаясь в солнечных лучах. Обвязанные красивой жёлтой лентой. Живые и самые… необыкновенные. Такие, что глаз не оторвать.
— Вот эти, — Обито уверенно ткнул пальцем в сторону цветастых ромашек.
