— Да ты совсем не изменился. Миссия одна другой краше, а на тебе ни царапинки!
— А вот ты постарел.
— Неправда! Я ещё полон сил и энергии.
Вяло переругиваясь, старые друзья направились дальше по улице.
— Как там твой проект с джонинами? — ненавязчиво спросил Мадара, рассматривая прохожих. Он превосходно сделал вид, что его совершенно не волнует эта тема. Так, чисто поддержать разговор. — Слышал, недавно был выпуск.
— Да, все показали хорошие результаты, — кивнул Сенджу, лавируя меж прилавков. — Некоторые даже отличились в психологии и математике. Сам не ожидал, что появится так много кандидатур в учителя. Финики будешь?
Шатен остановился у одного прилавка и кивнул продавцу, начав рассматривать сухофрукты. Продавец аж покраснел. Только Мадару это нисколько не тронуло — как смотрел вдаль, так и смотрит.
— Нет, спасибо. — Но вот зачерпнул горсть миндаля и отправил в рот. Затем на прилавок опустилась купюра. — Всё равно я не шибко уверен, что шиноби-только-после-войны смогут детей научить чему-то толковому. Особенно математике. Не было времени тогда учиться точным наукам, тебе ли не знать. И вообще, какой толк в…
— Я уже знаю, что ты хочешь спросить, подожди, послушай. Я назначил к команде номер семь лучшего на своём курсе человека. Он очень толковый парень. Я ему доверяю.
— Зато я — нет.
— Мадара, ты же не сможешь беспокоиться о нём вечно, — с ноткой сожаления сказал Хаширама. Они как раз шли в квартале Сенджу. Навстречу вышла Мито.
— Вот вы где! — возмущённо упёрла в бока руки молодая женщина. Красные волосы струились по плечам до талии и красиво переливались на солнце. — Я уже заждалась.
Мужчины переглянулись и, улыбнувшись, вошли в особняк Сенджу.
Последний раз Мадара был здесь как раз около трёх лет назад. Тогда он ещё не встретил Обито и общался с Мито. По крайней мере, поддерживал связь. А потом внезапно стало не до этого. Да и Хашираме было некогда принимать гостей. Виделись они на нейтральной территории крайне редко. Только вот сегодня, за почти полгода, Хаширама выкроил вечер для встречи с добрым другом.
Сидя на татами за маленьким столиком, Мадара с интересом наблюдал копошащуюся на кухне Мито. Она накрывала на стол.
И в следующее мгновение в комнату влетел… светловолосый ураганчик. Даже Мадару чуть передёрнуло. Наблюдая, как девочка повисла на шее Хаширамы и стала теребить длинные волосы, Мадара невольно побоялся за свою длинную шевелюру.
— Цунаде! А я думал, где моя девочка? Иди ко мне, — дальше идут тискания и смех, а также море позитива. Даже вечно мрачного Учиху проняло и он улыбнулся.
— А где Обито? — как бы между прочим спросила Мито, усаживая сопротивляющуюся племяшку за столик. — Я думала, вы вместе придёте.
— Я дал им миссию в Кумо. — сказал Хаширама, уплетая омлет.
— Куда?! — подавился Мадара. — ты в своём уме? Какое Кумо? Там же чуть ли не гражданская война. Они только из академии вышли, а ты их на смерть отсылаешь?
— Успокойся, Мадара. — В голосе Сенджу слышалась прохлада, что заставило Учиху смолкнуть. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но, доверься мне. Это дипломатическая миссия, НЕ доходя до границ самой деревни. Лишь пригород.
— Ты должен был сказать мне!
— Хаширама прав, — негромко сказала Мито, — ты не можешь, и не должен так опекать мальчика…
Вот именно, что должен! Я взял за него ответственность. И теперь обязан позаботиться Мадара мысленно фыркнул, когда вышел из дома Хокаге, и в глубокой, тяжелой задумчивости посмотрел на ночное небо…
— Ты очень изменился, друг мой.
Хаширама, держа руки за спиной, тихо усмехнулся и отошел от окна, в которое заглядывала яркая Луна. Думал ли он, что его лучший друг будет о ком-то переживать настолько сильно? Нет, конечно. Ведь по большей части Учиха — закоренелый эгоист.
Вот только сейчас, когда этот самый эгоист чуть ли не с пеной у рта пытается доказать, что миссия в Кумо — это ошибка, Хаширама уже не уверен в своих мыслях касательно друга.
Ведь Мадара, приютив Обито, стал другим. Стал…лучше. Добрее, мягче. Да, его извечная ворчливость никуда не ушла, но к ней совершенно неожиданно прибавилось…беспокойство. И не за себя любимого. А за беспризорника. Человека, которого тот подобрал на улице.
Может Мадара, взяв на себя опеку о ребенке, пытается хоть немного очистить свою черную душу от тех грехов, что тянутся за ним разрушенных и уничтоженных деревней? Может Обито — это шанс для Учиха стать…живым?
И сейчас, когда внезапно возникла угроза лишиться своего маленького лучика…надежды, Мадара просто пытается оградить Обито от суровых реалий этой жизни?
«Но ты не сможешь вечно опекать его. Когда-нибудь тебе придется отпустить его в жизнь…»
Вечерело.
Мадара даже немного засожалел, что столь эмоционально отреагировал. Ведь семейка Сенджу ни в чём не виновата. Они более того… правы.
