— Вижу, тебе лучше, — улыбнулся Мадара, погладив парня по растрёпанным волосам. Да, Обито сам провалялся полдня в лазарете. И то, его выгонять оттуда пришлось. Ведь всё дело в одной девочке, учившейся ирьениндзюцу в госпитале, которая пленила сердце юного Учиха…
— Да, я уже готов приступить к нашим тренировкам! — радостно и твёрдо сказал отпрыск, отскакивая. — Объясни мне, как пользоваться этой штукой? А то, включается она как-то рандомно: не тогда, когда надо. Там тот чувак в маске чуть голову мне не снёс своими чёрными верёвками в руках, но я увидел его атаку и ушёл из-под удара!
Мадара натянуто улыбнулся, слушая эмоциональную речь, но в мыслях был лишь вопрос: что сказать про родство?! Ладно, была ни была.
— Обито, мне нужно… кое-что тебе сказать. — Мадара неуверенно положил руку на плечо юноши и пронзительно заглянул в… родные глаза. У Арьи тоже были чёрные глаза, и разрез глаз её, и носик. Так, отставить сантименты! Ты мужик или тряпка? Но как из себя это выдавить? А вдруг он не поймёт? Или осудит?..
Подросток вопросительно смотрел в глаза опекуна, удивляясь нерешительности. Отчего он так волнуется? — Мадара, если это из-за битвы, то… прости, что влез в пекло. Я не мог пройти мимо. Там дети едва не погибли.
Ага, зато ты сам чуть голову не проломил о бетонную стену.
— Да нет же. — Ну, давай, сейчас или никогда! — Обито, кхм. Это принять довольно непросто, но ты должен. Я… на самом деле, твой отец — я.
Обито хотел уже что-то вставить, но захлопнул рот. Переваривает слова. И посмотрел так недоверчиво, словно видит впервые в жизни.
— Ты пробудил шаринган, а значит, ты настоящий Учиха. Проведя нехилое расследование, мы все пришли к выводу…
— Стой, подожди. — Обито тормознул быстрый монолог. — Если это такое сочувствие, то не надо. И без этого нормально жилось.
— Обито…
— Мне не важно, есть у меня отец или нет. Факт в том, что вырос я один, даже без мамы, которой не помню. И если бы отцу было до меня дело, он бы давно объявился и… забрал к себе. Воспитал. Спас… от голодной и просто смерти, например, от того же самого волка…
Его голос дрожал. А у Мадары внезапно сжалось сердце, смотря, как его кровиночка медленно, но верно входит в состояние истерики.
— Но он не пришёл! Я был сам по себе шесть лет, чудом вообще не сдох где-нибудь в подворотне. Да, спасибо, что спас, приютил. Я тебе очень благодарен и обязательно отплачу.
— Прости, что узнал так поздно.
Широкая ладонь протянулась к отпрянувшему подростку, который едва не сжался в комочек от нахлынувших эмоций. Мадара всё понял и принял на заметку, но и дальше выслушивать был не в силах. Раз начал, следовало убедить его до конца, что… они действительно настоящая семья и всегда ею были. И будут. А если Обито сейчас оттолкнёт Мадару, то будет нехорошо. Тогда Мадара совсем растеряется и в итоге снова закроется в себе.
— Почему?
— Что почему?
— Ты говоришь мне это? Всё же было нормально! Теперь всё пойдёт через жопу, спасибо!
— Не разговаривай со мной в таком тоне, — мигом охладил мужчина и свои внутренние, с хера ли откуда взявшиеся нюни, и сыновские. — Я сказал сейчас, значит, так было нужно. И теперь ты должен эту мысль обдумать и принять. Когда созреешь, приходи, пообщаемся.
И ушёл. Мальцу действительно нужно было время разобраться с чувствами. И планами на будущий разговор.
***
Jake’s First Flight (From «Avatar») — The Piano Guys
Сердце Мито было неспокойно. После того, как она узнала о нападении, то едва не упала с лестницы. Сенсорские способности били тревогу, и ведь не напрасно.
Как бы она не ворчала на Учих и, в частности, их надменного главу, она порой проявляла к нему заботу и довольно дружеские чувства. Как ни странно, зла на Мадару женщина не держала. Ну, разве что в отдельных случаях, когда он сказанёт что-то лишнее или полезет к мужу с кулаками… тогда да.
А уж о подружившемся детсаде и речи не идёт. Связь между появившимся Обито и малышкой Цунаде удивительно скрепило дружбой главы кланов, чему Мито тихо радовалась. И всеми силами надеялась, что войны между ними уже не будет. И потому решила, в крайнем случае, стать мостом их примирения. Ведь за столько лет общения, пусть и не такого плотного, Мадара тоже стал ей по-своему дорог.
И потому, едва она почувствовала бойню, сердце в пятки ушло от беспокойства. Но выйти за пределы особняка ей не дала, во-первых, совесть — она ведь беременная, — а во-вторых, неожиданно вовремя подоспевший муж с племяшкой на руках. Семейные заботы немного отвлекли от переживаний. А когда всё закончилось, Мито облегчённо выдохнула, чувствуя чакру обоих братьев. Живы, и слава Ками.
Мито с Цунаде, держась за руки, прогуливались по деревне. Девчушка что-то радостно щебетала и жестикулировала. Однако всё было лишь белым шумом. Голос Цунаде и вовсе затих, когда взгляд упёрся в отряд мужчин с характерными монами Учиха на одежде. Их боялись. Их уважали. И если физически Мито не могла в полной мере дать отпор, то душу её было не сломать.
