— Обито, замёрзнешь ведь, иди в дом, — также спокойно он сказал… приказал Обито, и тот не решился перечить. Когда он пролизнул в двери, Мадара дал волю чувствам. Вздохнул. — Ну и чего ты подростку втираешь? Дай хоть послушаю.
— Говорю, вы, изверги, остановили мой проект с наукой. Может, всё бы сложилось иначе.
— Ты — Учиха, а не Сенджу, чтобы лечить. Ты был нужен на передовой.
— Да Учиха всегда называются убийцами, почему нельзя было поверить хоть раз, что клан может быть не столько жестоким, но и полезным?
— Я не понял, ты сейчас спорить со мной собрался? — Ни в коем разе. — Всё, я сказал. Тогда шла война, нужны были руки для поверхностного лечения. И что бы ты в то время открыл, м? Новый микроб?
— Очень смешно, — фыркнул Нока, отворачиваясь. — Я вообще-то хотел принести в мир что-то полезное, открыть новый путь лечения к какой-либо болезни. У меня же есть эти задатки, ты сам говорил.
— А ещё я тебе говорю не пороть чушь, по крайней мере при мне.
Тут Ноку словно ушатом воды окатило. А ведь точно! Раз не получилось заниматься желаемым тогда, почему нельзя мечту реализовать здесь? В Конохе есть госпиталь с медицинским оборудованием, где он сам проходит обследования под чутким присмотром врачей. И треклятого Сенджу-альбиноса, но это можно потерпеть. Наверное. Нока не уверен. На что не пойдёшь во имя мечты?
Увидев умоляющие родные глаза, Мадара понимающе вздохнул: — ты был сегодня в госпитале?
— Вот собирался, — начал что-то искать по карманам, вытащил сигареты и зажигалку. Прикурил; и всё это время чувствовал на себе хмурый взгляд. — Ой, хватит нравоучений. Я взрослый человек, сам принимаю решения.
— Как бы я решение не поменял такими темпами, если ты прислушиваться ко мне не будешь. — Высокомерно хмыкнул Мадара, на что младший брат лишь закатил глаза. Вот и вернулись к тому, с чего начинали. Опять он всем показывает своё высокомерие, но ведь за этим скрывается нечто хрупкое? Грозящее перерасти в настоящую лавину. Нужно только подтолкнуть…
Нока выкинул окурок и, дождавшись, пока Обито выскользнет из дома, пошёл вместе с ним в госпиталь. И параллельно взлохмачивал и без того растрёпанные волосы пацана, улыбаясь и припоминая моменты из детства, когда он также умилялся со своих младших братьев. Когда Изуна держался за него, как чуть ли не за последнюю соломинку в мире. Когда старший брат ещё не был таким ублюдком, коим сделала его жизнь.
***
— Я надеялся, что тебя по дороге убьёт кто-нибудь, но ты вылез, как амброзия.
Нока широко улыбнулся на данное приветствие и прошёл в светлый просторный кабинет. Обито шмыгнул следом, пролез под рукой и чуть не сбил с ног стоящего у стола с колбами и записями зама Хокаге;
— И тебе привет, мой вечно ворчливый враг. Обито, смотри не поранься обо что-нибудь. Не хочу, чтобы ты заразился занудством и отсутствием вкуса.
— Была бы моя воля, ты бы уже давно валялся в канаве спиной кверху.
— А-а, твоя вредность никуда не ушла. Она даже скопилась в огромный узел, который так и распирает тебя изнутри, чтобы едва успеть добежать до дома и облегчиться.
Послышался звон скальпеля о другие металлические инструменты, вызвав оглушительный звон.
— Твоё счастье, что этот козёл решил сохранить тебе жизнь, когда ты успел разворотить четверть деревни. Спрашивается, какого хрена? — альбинос процедил и развернулся корпусом к… ещё одной головной боли. Да твою-то мать! Он этих-то двух еле переваривает, а тут ещё один нарисовался. Нет, тут нужно успокоительное. Но в умеренных количествах и вообще в подсобке где-нибудь, а то если это чучело увидит — будет гнобить до конца жизни над своей победой. А у Тобирамы уже сдают нервы…
— И ещё сказал вылечить! Да что ж ты не оставался в своём гробу?!
— Спокойствие, только спокойствие, — Нока примирительно поднял руки, мысленно радуясь маленькой победе. Вот Изуна обзавидуется. — Зачем так нервничать? Я, между прочим, и не умирал даже, так что возвращаться мне некуда. А в прочем, ты всё пытаешься меня задеть, но поверь, гиблое дело.
Холодное лезвие прикоснулось к бледной коже, а малиновые глаза мужчины оказались непозволительно близко.
— Дай мне повод, умоляю.
— Тогда тебе придётся подбирать свои же печень с пола и кишки с люстры, — прошипел Нока, плотно сжимая челюсти и начиная терять терпение.
— Тобирама-сан, а какой документ мне нужно отнести в исследовательский центр? — мужчина оторвал испепеляющий взгляд от таких же неприязненных очей и взглянул на мелкого Учиху с меньшей враждебностью. Ребёнок же не виноват в косяках взрослых.
— На краю стола, там нужно поставить печать. Потом придёшь через часа три за этим оболтусом, если от него, конечно, что-то останется к этому времени. А теперь приступим… к нашим «исследованиям» и харакири заодно.
— Э, ты чего городишь?! — но вопли Ноки уже смолкли, едва за Обито закрылась дверь.
***
