— Похоже, говорит по сотовому, — после короткой паузы ответил сержант.
Дебора немного подумала и, нахмурившись, обратилась ко мне:
— Как ты считаешь, с кем, находясь в бегах, он может беседовать по телефону?
— Например, организовывать себе выезд из страны. Или…
Я замолчал. Мысль была настолько глупой, что ей следовало автоматически покинуть мою голову, но она вместо этого принялась прыгать по серому веществу, размахивая красным флажком.
— В чем дело? — поинтересовалась Дебора.
— Нет, это невероятно. — Я покачал головой. — Полный идиотизм. Одна дикая мысль не желает уходить.
— Насколько дикая?
— А что, если… Я же говорю, глупость.
— Еще глупее топтаться вокруг да около! — выпалила она. — Давай выкладывай.
— А если Оскар звонит нашему доброму доктору и пытается с ним сторговаться? — предположил я и убедился, насколько глупо это звучит.
— Сторговаться о чем? — фыркнула Дебора.
— Значит, так, — начал я. — Доакс сообщил, что у Оскара с собой дорожная сумка. У него могут быть деньги, облигации на предъявителя или коллекция редких марок. Не знаю. Но парень располагает и тем, что представляет гораздо бо́льшую ценность для нашего друга-хирурга.
— Чем же?
— Не исключено, что он знает, где скрываются остальные члены старой команды.
— Черт! Выдать всех в обмен на собственную жизнь? — Дебора в раздумье пожевала губу, затем добавила: — Боюсь, это притянуто за уши.
— Притянуто за уши — шаг вперед по сравнению с глупостью.
— Для этого Оскару надо было знать, как вступить в контакт с доктором Данко.
— Один шпион всегда найдет способ добраться до другого. Имеются списки, базы данных и перекрестные контакты. Впрочем, тебе и без меня известно, ведь ты наверняка видела «Идентификацию Борна».
— Да, видела, но мы не знаем, видел ли фильм Оскар, — усмехнулась Дебора.
— Но это возможно.
— Да. Кайл однажды сказал, что с течением времени забываешь, в какой команде находишься. Это как свободный агент в бейсболе. В итоге начинаешь дружить с ребятами из команды бывшего противника. Черт, до чего же глупо!
— В общем, на какой бы стороне ни находился Данко, Оскар может отыскать к нему подход.
— Ну и что? Мы-то не можем.
Несколько минут мы молчали. Полагаю, Дебора думала о Кайле, задавая себе вопрос, сумеем ли мы вовремя отыскать его. Я попытался размышлять в том же ключе о Рите, но ничего не получилось. Как тонко подметила Дебора: я был помолвлен, но последствия этого до меня пока не дошли. И никогда не дойдут, что я обычно рассматриваю как благо. Я всегда предпочитал думать мозгами, а не расположенными к югу от них, покрытыми складками частями тела. Неужели люди не видят, как они бродят на подгибающихся ногах вокруг да около, распускают слюни и впадают в полный идиотизм ради того, что даже животные хотят закончить как можно быстрее, дабы заняться более полезными делами. Добычей свежего мяса, например.
Я просто смотрел на неяркие огни домов на противоположном конце дамбы. Неподалеку от будок, где принимали плату за проезд, сгрудилось несколько зданий, а чуть поодаль возвышались другие строения, почти такие же большие. Если я когда-нибудь выиграю в лотерею, то найду агента по торговле недвижимостью, и он покажет мне дом с подвалом. Впрочем, подвал должен быть достаточно обширным, чтобы фотограф со склонностью убийцы мог бы с комфортом устроиться под его полом. Пока я предавался подобным мыслям, с заднего сиденья звучал темный шепот, и я ничего не мог поделать, кроме как начать аплодировать висевшей над водой луне. И вот над расцвеченной луной водой разнесся звук колокола, возвещавшего, что скоро наступит время разведения моста.
— Он начал движение, — раздался в рации голос Доакса. — Следите за ним — белая «тойота-фораннер».
— Я вижу его, — ответила Дебора. — Сажусь ему на хвост.
Белый внедорожник, миновав дамбу, свернул на Четырнадцатую улицу. Это произошло за несколько секунд до того, как мост стал подниматься. Позволив Оскару немного отъехать, Дебора запустила мотор и двинулась следом. На бульваре Бискейн «тойота» повернула направо, и вскоре мы повторили ее маневр.
— Он двигается на север по Бискейн, — произнесла Дебора в микрофон.
— Понял. Следую параллельно по своей стороне, — проговорил Доакс.
Уличное движение было умеренным, и «тойота» катила с нормальной скоростью, превышая скоростное ограничение лишь на пять миль. В Майами это считалось туристской скоростью, и обгоняющие Оскара машины посылали ему возмущенные сигналы. Но Оскар не обращал на них внимания. Оставаясь на правой полосе, он следовал указаниям дорожных знаков. Двигался он так, словно, не имея определенной цели, просто наслаждался спокойной автомобильной прогулкой.
Когда мы добрались до дамбы на Пятьдесят девятой улице, Дебора подняла микрофон.
— Проезжаем Пятьдесят девятую, — сообщила она. — Он не торопясь едет на север.
— Вас понял, — произнес Доакс, и Дебора покосилась на меня.
— Молчу-молчу, — сказал я.
— Но ты об этом думаешь.
