Я погрузился еще глубже, утвердил колени на крыше машины, уперся плечом в живот Деборы и приподнял ее, освобождая ремень безопасности. Затем ослабил натяжку ремня и, после того как тот стал обвислым, вытащил сестру из его объятий и потянул к дверям. Дебора показалась мне обмякшей. Не исключено, что, несмотря на все свои героические усилия, я все-таки опоздал. Я протиснулся через двери и вытянул ее. Моя рубашка зацепилась за что-то и порвалась, но я не сдавался и снова выпрямился, окунувшись с головой в свежий ночной воздух. Дебора лежала в моих руках мертвым грузом, а из уголка ее рта стекала тонкая струйка мутной воды. Я взвалил сестру на плечо и двинулся по грязи к траве. Грязь при каждом шаге отказывалась вернуть мою ногу, и, сделав три шага, я ухитрился потерять левую туфлю. Но найти замену туфлям гораздо проще, чем сестрам, поэтому я продолжал шествовать до тех пор, пока не добрался до травы и не сгрузил Дебору лицом вверх на твердую землю.
Неподалеку взвыла сирена, к ней сразу присоединилась вторая. Какое счастье, помощь близка! Возможно, у них даже сыщется полотенце. Однако я все же не был уверен, что по прибытии они успеют принести Деборе какую-либо пользу. Я опустился на землю рядом с ней, перебросил ее через колено лицом вниз и постарался выдавить из нее как можно больше воды. Потом положил сестру на спину, вычистил изо рта ил и приступил к процедуре искусственного дыхания рот в рот.
Первоначально моим единственным вознаграждением оказалась еще одна порция илистой воды, что вовсе не сделало мое занятие более приятным. Но я не отступил, и вскоре Дебора, содрогнувшись всем телом, исторгла из себя много воды, большая часть которой, к моему великому сожалению, оказалась на мне. Затем она зашлась в страшном приступе кашля, втянула в себя воздух — мне показалось, что заскрипела ржавая дверь, — и выдавила:
— Черт…
Должен признаться, на сей раз я высоко оценил ее красноречие.
— Добро пожаловать, — сказал я, и она, с трудом перевернувшись на живот, попыталась подняться с помощью рук и колен. Но у нее ничего не получилось, и сестра шлепнулась физиономией на траву, кривясь от боли.
— Черт побери! У меня что-то сломано, — простонала Дебора, повернула голову набок и принялась блевать, выгнув спину и стараясь между позывами к рвоте заглотнуть как можно больше воздуха. Наблюдая за ней, я испытывал удовлетворение самим собой. Дайвер Декстер прошел через все и спас положение.
— Разве не приятно, когда тебя тошнит? — спросил я. — Особенно учитывая альтернативу?
Бедная девочка находилась в таком состоянии, что не могла дать мне достойного ответа, но я был вполне доволен, услышав:
— Имела я тебя…
— Где у тебя болит? — поинтересовался я.
— Проклятье, — тихо произнесла Дебора. — Я не могу двигать левой рукой. Всей рукой… — Она замолчала и попыталась пошевелить упомянутой конечностью, преуспев лишь в том, что причинила себе сильную боль.
Дебора зашипела, что вызвало новый приступ кашля. Он отнял у нее последние силы, и она, упав на спину, принялась хватать воздух широко открытым ртом.
Я присел рядом и осторожно надавил на верхнюю часть руки.
— Здесь? — спросил я, и Дебора отрицательно покачала головой.
Я провел ладонью по плечевому суставу по направлению к ключице. Спрашивать о чем-либо не было необходимости. Сестра широко открыла рот, веки затрепетали, и даже под слоем грязи я заметил, как побледнело ее лицо.
— У тебя сломана ключица.
— Это невозможно, — прошептала Дебора. — Я должна найти Кайла.
— Ничего подобного, — возразил я, — ты должна отправиться в отделение неотложной помощи. Если станешь таскаться по городу в таком виде, то очень скоро окажешься рядом с ним связанной и с заклеенным липкой лентой ртом. Это, уверяю тебя, никому не принесет пользы.
— Но я должна!
— Дебора, я только что вытащил тебя из утонувшего автомобиля, погубив превосходную рубашку для боулинга. Неужели ты хочешь, чтобы все мои героические усилия по твоему спасению пошли прахом?
Она снова закашлялась и застонала, поскольку ключица в результате судорожного дыхания пришла в движение. Я понимал, что сестра еще не закончила дискуссию, но уже начала сознавать, что сломанная кость может очень сильно болеть. Поскольку наш диалог никуда не привел, я обрадовался появлению Доакса, следом за которым прибыла и «скорая».
Добрый сержант одарил меня тяжелым взглядом, будто я лично загнал машину в пруд и перевернул ее на спину.
— Значит, ты их потерял… — усмехнулся Доакс, что в принципе было несправедливо.
— Да, оказалось, что, после того как мы очутились под водой вверх колесами, следить за ними стало труднее, чем можно было предположить. Следующий раз попытайся это повторить, а мы будем стоять и жаловаться.
Доакс, посмотрев на меня, издал легкий рык и склонился над Деборой:
— Ты ранена?
— Ключица, — ответила она. — Перелом.
Шок проходил, и Дебора, сражаясь с болью, кусала губы и прерывисто дышала. Я надеялся, что у врачей отыщется более действенное средство унять боль.
Доакс злобно покосился на меня. Дебора схватила сержанта действующей рукой за плечо и прошептала:
— Доакс, найди его.
