– Он будет задержан по подозрению в убийстве. Мы с прокурором готовим обвинение. Собираем все, что можно…
Внезапно Янссон осекся.
– Но?..
– Рано или поздно мы окажемся в тупике. Того, что мы имеем, недостаточно.
– И тут появлюсь я…
– И тут появишься ты.
– Мне полагаются гарантии безопасности как свидетелю…
– Я все организую.
– Я должна сохранять инкогнито на протяжении всего процесса.
– Не уверен, что такое возможно; поговори с прокурором.
– Это должен быть закрытый процесс. Нельзя разглашать прибытие Гектора в Стокгольм.
– Что-что?
– Никакого шума. Никакой информации в прессе о том, что Гектор Гусман в тюрьме.
– Здесь я ничего обещать не могу.
– Можешь. Засекреть его имя, делай что хочешь, но ни один журналист не должен быть допущен к процессу, пока я буду выступать в качестве свидетеля.
– Ты требуешь слишком многого, – вздохнул Томми.
– Я так не считаю.
– Определись, что именно я должен делать, и не требуй от меня большего.
– Осуди его, засади его за решетку – и можешь считать мои условия выполненными.
Янссон как будто бы хотел что-то сказать, но София его опередила:
– Немедленно свяжись с полицией Майами. Когда придет время действовать, я дам тебе знать.
И она дала отбой.
– Случилось что-нибудь? – В дверях стоял Майлз.
– Нет, – покачала головой Бринкман, поднимаясь с пола. – Собери информацию о доме, где держат Лотара и Йенса, попроси Альберта помочь тебе. Вечером все обсудим. Завтра мы с Михаилом летим в Майами.
Томми сидел на диване. Кассандра делала то, за что ей платили.
Он думал о разговоре с Софией, снова и снова прокручивал в памяти каждую фразу, пытался понять. На первый взгляд все шло, как она задумала. Ничто не могло воспрепятствовать аресту Гектора в Майами.
Янссон взял телефон, подсоединенный к установленным в Праге камерам. Он проверял его каждые два часа. Все без изменений – поток людей течет по улице мимо посольства, никакого движения в здании не наблюдается… «Терпение, Томми» – эта мысль у него в голове постепенно вытесняла все остальные. Он был слишком на взводе, в таком состоянии трудно сосредоточиться.
Перед глазами у него мелькала голова Кассандры. Скоро Томми представится случай, и он выследит Софию и Майлза Ингмарссона. А если ничего не получится, заляжет на дно и будет ждать. Терпение… Он убьет их обоих. Потому что должен, чего бы ему это ни стоило.
– Не хочешь переехать со мной в Испанию, Кассандра? – поинтересовался Янссон.
Она остановилась. На лице – гримаса отвращения. Кассандра смотрела на него, как на сумасшедшего, и не скрывала этого.
– Тебе совсем не обязательно отвечать прямо сейчас. – Томми потрепал ее по щеке. – Будь добра, продолжай.
Он выбрал в мобильнике контактный номер в полиции Майами.
–
Томми напрягал голос, как привык при международных звонках, хотя слышимость была хорошей.
Кассандра снова остановилась.
Янссон замотал головой и обозначил пальцами движения, которые она должна делать. Женщина вздохнула и продолжила.
Томми продиктовал в трубку адрес в центре Майами. Сообщил, что на место прибудет свидетель и что они должны взять Гектора Гусмана.
Кассандра встала и повернулась, чтобы идти.
– Куда ты? – спросил полицейский.
– Опасаюсь за свое психическое здоровье.
– Но ты не можешь просто так взять и уйти.
– Ты слишком тщательно все планируешь, Томми. Приходи сюда, как в последний раз, и не думай о том, что будет завтра. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать.
Остановившись в дверях, Кассандра оглянулась.
– Хотя что тебе мои пожелания, – продолжала она уже из ванной. – Я всего лишь маленькая шлюха…
Дверь в ванную захлопнулась. Томми поймал себя на том, что улыбается – одними губами, как дурак. Разве ей позволено так разговаривать с ним?
Он встал, застегнул штаны и прошел через зал, остановившись у двери ванной комнаты. Постучал три раза:
– Кассандра?
Тишина.
– Кассандра?
– Что?
– Не разговаривай со мной так, ладно?
Это прозвучало жалко, без тени высокомерия или угрозы.
Зашелестела туалетная бумага, стукнул о стенку рулон.
– Ладно, – равнодушно согласилась женщина.
Янссон смотрел на запертую дверь. Никто не выказывал Томми уважения, это было его проблемой. Кассандра спустила воду.
Эдди не без трепета переступил порог ее дома.
Каролина Бергер позвонила ему сама, сказала, что они могут встретиться. Продиктовала адрес в Эстермальме[18]. Уже один вид старого особняка из темно-красного кирпича нагнал на Бомана страха. Плющ вился до самых высоких окон с белыми рамами и огромным количеством шпингалетов. На такие стены особенно любят мочиться собаки.
Эдди набрал на двери код.
Скрипучий лифт поднял его на пятый этаж.
Каролина Бергер отперла дверь, коротко оглядела гостя и чуть заметно кивнула.
– Входите.
Хозяйка пошла впереди Эдди по паркетному полу, повела его в просторный зал. Она была чуть ли не на голову ниже его, босая, в застиранных джинсах и белой блузе; светлые волосы небрежно заколоты на затылке.
– От вас хорошо пахнет, – сказала она.
Неожиданный комплимент смутил Бомана.
– Да, я привык пользоваться одеколоном.
Его ответ прозвучал неуклюже.
