– Где он живет?
– Понятия не имею. Полиции ни разу не удавалось его взять. Не так давно они с Софией были в Марбелье… Потом пропали.
Каролина снова склонилась над записной книжкой.
– А этот полицейский… Томми Янссон? Какое он имеет отношение ко всему этому?
– Его коллега Гунилла Страндберг одно время занималась Гусманом. Предположительно, была нечиста на руку. Сейчас она мертва. Судя по всему, давила на Софию. Бринкман располагала важной информацией, с одной стороны о Гекторе Гусмане, с другой – о Томми Янссоне. Она находилась между этими двумя… И попала в трудное положение.
Бергер прикрыла глаза, словно пыталась осознать только что услышанное.
– Я пишу в основном о финансовых преступлениях, – сказала она. – Иногда о политике. Но здесь нечто иное, если хотите знать мое мнение.
Эдди молчал.
– Так почему именно я? – спросила женщина.
– Потому что вы – журналист.
– Есть и другие журналисты.
– Я много лет читаю ваши статьи.
– И вы пришли ко мне с этим только потому, что много лет меня читаете? – Каролина раздраженно улыбалась.
Боман выложил на стол кипу бумаг – фотографии документов из подвала Томми и собственные заметки.
– Я – инспектор криминальной полиции Эдди Боман, – представился он. – Никто не знает, что я здесь. Я выбрал вас неслучайно и не стану обращаться ни к кому другому. Если вы возьметесь за это дело, дайте мне знать. Если нет… советую вам сжечь все это.
С этими словами Эдди поднялся с дивана и вышел из комнаты.
По дороге к метро он думал о том, что все испортил и должен винить в этом только себя. Но Каролиной Бергер – ее выдержкой, смелостью и остроумием – он восхищался. Хотя это только делало ситуацию еще менее приятной.
Эдди пересек утопающую в зелени Карлавеген, когда почувствовал, что его кто-то догоняет. Торопливые шаги приближались.
– Подождите, Эдди Боман, – послышался над ухом голос Каролины.
Оба остановились. Женщина была в спортивных туфлях. Она запыхалась и так пристально посмотрела полицейскому в лицо, что тот опустил глаза.
– Вы тоже как мальчишка? – спросила она.
– Простите?
– Отвечайте на вопрос.
– На какой вопрос?
– Ты мальчишка, идиот или придурок? Или только притворяешься?
Эдди рассмеялся от неожиданности.
– Что-то не совсем понимаю, – признался он.
– Ты полицейский.
– И что?
– Я повидала полицейских. Некоторые из них остаются мальчишками на всю жизнь.
Боману захотелось сказать в ответ что-нибудь убийственное. Но Каролина не смеялась над ним. Она была серьезна, разве что чересчур прямолинейна. Эдди задумался.
– Я не знаю, – сказал он наконец. – Возможно, ты и права. Некоторые из моих коллег – вечные дети.
Бергер не спускала с него глаз.
– Раньше было хуже, поверь, – чуть слышно добавил Эдди.
Журналистка осторожно кивнула.
– Хорошо. Только это не для меня, слышишь? Я не умею управляться со взрослыми детьми. Ты не должен быть таким, если хочешь иметь со мной дело.
– А ты хочешь… иметь со мной дело?
Журналистка снова кивнула.
– Я обязательно посмотрю твои материалы, проверю по своим каналам… Если найду что-нибудь, с чем можно работать, дам тебе знать. Но я ничего не обещаю. А если ты будешь вести себя как мальчишка, тут же захлопну дверь.
Теперь настала очередь Эдди вглядываться в лицо новой знакомой.
– Скажи, что произошло после того, как я покинул твой дом?
– Внутренний голос велел мне остановить тебя.
– Как прикажешь тебя понимать? Ты не производишь впечатления человека, который слышит голоса.
Каролина улыбнулась и инстинктивно коснулась своей шеи кончиком пальца.
– Я… не знаю. Иногда во мне что-то прорывается… В тебе тоже, не так ли?
– Эмпатия, так это, кажется, называется? – спросил Боман.
– Да. И у тебя она тоже, по-моему, развита неплохо.
Оба растерялись. Нависла пауза, на этот раз затянувшаяся на несколько секунд дольше обычного. Полицейский царапал землю носком ботинка.
– Ну хорошо… – Это прозвучало как отчаянная попытка взять ситуацию под контроль. – Хорошо, – улыбнулась Каролина. – Я позвоню тебе, Эдди.
Она махнула рукой, и Боман, сам не зная, как это получилось, заключил ее в объятья. Бергер смутилась и отпрянула. Его щека неуклюже коснулась ее лба.
– Ну это лишнее… – прошептала она, подавляя смешок.
А потом высвободилась и быстро исчезла.
Кровь бросилась в лицо Эдди. Словно не зная, куда девать руки, он сунул их в карманы джинсов. И все-таки он почувствовал облегчение, когда повернулся и продолжил путь к метро. Несмотря ни на что, Каролина Бергер внушала ему чувство уверенности. Вероятно, потому, что он мог быть с ней откровенным. Каролина не притворялась и не играла. При всей ее прямолинейности и мужественности она не теряла чувства юмора и имела достаточно самообладания, чтобы взглянуть на ситуацию со стороны.
Так думал Эдди, когда спускался по Грев-Тюрегатан, держа руки в карманах брюк.
Три часа перелета от Лимы до Боготы, потом поездка на местной машине – до Перейры, что в Западной Колумбии.
Братья сзади делят бутылку «Джима Бима». Лееви Ханнула, откинувшись на спинку сиденья, насвистывает себе под нос мелодию собственного сочинения.
