Его пленник сощурился, пытаясь сфокусировать зрение.
– Ты спустился за ней в метро. Ты встречался с ней; что ты ей говорил? – продолжал Янссон. – Может, вы общались уже в Праге?
Эдди поднял голову и презрительно сощурил глаза.
Томми поднялся со стула, подошел к нему и приставил пистолет к его виску.
Пустая угроза – Боман понял это сразу. Но Томми прижимал дуло все крепче, как будто от этого угроза усугублялась. На самом деле все было наоборот.
Янссон сунул пистолет в кобуру, достал из кармана складной нож и провел пальцем по лезвию.
А вот это была уже не пустая угроза.
Томми решительно ввел лезвие в живот Эдди. Тот вскрикнул, потом вдохнул.
– Так что там, в Праге? – раздался у него над ухом голос Янссона.
Пленник поднял свободную руку и ударил его по голове. Результат получился неожиданный – Томми упал на пол и откатился от Эдди. Затем он поднялся и встал рядом с Боманом, нож в вытянутой руке. Примерился. Первый выпад пришелся в щеку Эдди. Нож попал чуть ниже глаза, царапнул по верхней челюстной кости. Томми вытер лезвие и ударил свою жертву в грудь. Он распалялся на глазах. Отскакивал, стараясь держаться от Эдди на безопасном расстоянии, упивался своей безнаказанностью. Лезвие оцарапало ключицу и вошло в плоть. Янссон обвел им правый сосок своей жертвы. Эдди закричал, и Томми ударил его по щеке:
– Заткни пасть.
И сразу отступил. Задыхаясь, он смотрел на Бомана. Губы его скривились в усмешке.
– Так что там было, в Праге? – повторил Томми свой вопрос и прикусил губу.
Эдди дышал медленно и тяжело. Тело горело от боли. Изо рта текла слюна. Из ран – кровь.
– Ничего, – одними губами ответил он.
– Врешь.
Перед глазами Бомана снова замелькало лезвие. А потом его тело запылало от боли с новой силой. Томми громко захохотал и крадучись пошел вокруг Эдди, как будто высматривая место для новой атаки. Следить за ним у пленника не хватало сил. Янссон встал сзади и вонзил нож Эдди в спину между лопаток. Потом в затылок. Кричать Боман уже не мог, он слился с этой болью в одно целое.
Сплюнул.
– Прага… – повторял у него над ухом Томми.
– Ничего не было, – выдавил сквозь зубы Эдди и снова сплюнул. Слюна повисла в уголке его рта.
Янссон продолжал колоть его между лопаток и в шею. Потом уколол в трицепс свободной руки.
– Хватит… – прохрипел Боман.
Томми лягнул его в затылок – один раз, другой… А потом вышел из-за спины Эдди и встал перед ним, впившись в него сумасшедшими глазами. Его жертва лежала на полу – вся в крови, одна рука на цепи поднята к потолку.
– Прага…
– Ничего…
Удар в лицо. Голова Эдди метнулась в сторону. Хрустнул хрящ – кровь из носа залила нижнюю часть лица.
– Так что там, в Праге?
Боман поднял голову и встретил пустой взгляд Томми. Медленно покачал головой:
– Ничего…
Грудь Янссона заходила ходуном – вверх-вниз. Он быстро оглядел комнату и остановил взгляд на пленнике. Взвесил нож в руке.
– Ты знаешь, как это бывает, Эдди. Вламываешься в квартиру – а там в ванной лежит недоумок с взрезанными венами…
Эдди не реагировал. Его голова висела, взгляд был устремлен в пол.
– Ты видел эти поперечные порезы. От них не умрешь и даже не потеряешь сознание. Только вот крови бывает чертовски много… и разных ненужных причитаний.
Ой-ой-ой, Эдди, – Томми театрально закатил глаза, – мне страшно, страшно жаль…
Он приблизился.
– Но ведь ты знаешь, как нужно, Эдди? Ты ведь с самого начала сделаешь все правильно, ведь так? Ты нанесешь порезы вдоль артерий, как положено…
Теперь Янссон стоял совсем рядом.
– Конечно, ты сделаешь все правильно, – шептал он, хватая Бомана за руку, которая висела на цепи.
Пленник почувствовал боль. Кровь брызнула и теплой струей потекла по руке.
– Спокойной ночи, Эдди Боман, – прошептал Томми и удалился.
Эдди скосил глаза на порез. Кровь била фонтаном и стекала по руке. Все должно было закончиться в течение нескольких минут.
Боман присел на корточки. Собрав последние силы, он смог поднять израненную руку и прижать пальцы к вене чуть повыше пореза. Кровь и в самом деле перестала хлестать фонтаном, но сил зажимать вену хватило всего на несколько секунд. Сухожилия и нервы Томми порвал ему в клочья.
Эдди попытался обмотать цепь вокруг запястья, но в результате кровь хлынула с новой силой. Охваченный паническим страхом, пленник огляделся. Ничего подходящего – Янссон продумал все до мелочей. Страх смерти бился, пульсировал, захлестывал Бомана изнутри. Потом веки его отяжелели, во рту пересохло. Эдди понял, что умирает, и это показалось ему несправедливым и бессмысленным.
Ему казалось, что он куда-то падает, и Эдди вдруг захотел, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы его поддержать.
И он взмолился.
Он молил Бога о чуде…
Томми вел машину в направлении города, обливаясь холодным потом.
Он победил, но чувствовал себя втоптанным в грязь. Хотя это он сидел здесь, в машине, а Эдди Боман в своей квартире умирал в муках. Янссон ничего не понимал, он будто бы летел в пропасть. Похоже, он в чем-то просчитался.
