Добыча полностью

– У тебя сыпь на шее.

Она прикладывает ладонь.

– Это не сыпь.

Аббас прищуривается.

– Похоже, она распространяется по твоему лицу.

– Может, пойдем в дом?

Он поворачивается, чтобы уйти.

– Аббас.

– Что?

– Рука. Предложи мне руку.

Он неловко выгибает локоть, жесткий, как вешалка для одежды. Она берет его под руку. Так они идут в сторону дома, ботинки слегка хлюпают по траве.

На полпути к дому Аббас замедляет шаг, обращая ее внимание на молодого человек не старше двадцати, который точит косу ножом. У мужчины пятнистое лицо и светло-голубые глаза, а брови такие золотистые, что почти не видны. Между двумя подходами он кивает в знак приветствия, каждый вжих действует ей на нервы.

– Я скучаю по этому звуку, – тихо говорит Аббас.

Жанна ничего не говорит, только оглядывается через плечо на мужчину, который продолжает наблюдать за ними.

Рум приветствует гостей кивком головы, боль в шее становится острее. Француженка спрашивает, все ли у него в порядке, ее лицо вдруг озаряется энтузиазмом и невинностью. Да, спасибо, отвечает он, не давая никаких объяснений, и сообщает, что леди Селвин ждет ее на завтрак в Желтом салоне.

– Тогда не буду заставлять ее ждать, – говорит мисс Жанна с ненужным реверансом. Она идет мимо него, за ней следует ее камердинер.

– Я подумал, что мы с вашим человеком могли бы позавтракать вместе, – говорит Рум. – Внизу, в зале для слуг.

Француженка оглядывается на камердинера, изо всех сил пытаясь скрыть свою тревогу, но в присутствии Рума ее усилий недостаточно.

Доставив Жанну к леди Селвин, Рум возвращается в портик и поражается тому, как Аббас стоит, мечтательно глядя вдаль, сцепив руки за спиной, одной рукой обхватив локоть другой. Он поворачивает голову.

– Мистер Рум.

– Да, пойдемте? Вы говорите по-английски?

– Достаточно.

Когда они заходят сквозь французские двери в Монастырь, Рум сообщает Аббасу, что полы здесь сделаны из дорогой балтийской сосны. Аббас смотрит вниз. Рум обращает его внимание на длинные сводчатые потолки, сделанные по образцу потолков бокового нефа Вестминстерского аббатства. Аббас смотрит вверх.

– Когда леди Селвин устраивает вечеринки, – продолжает Рум, желая вызвать хоть какую-то реакцию у молодого человека, – которые мы называем festivos, мы размещаем музыкантов в Монастыре, чтобы музыка поднималась к потолку и в Длинную галерею, где и проходят танцы и все празднование.

– Мы? – произносит голос.

Это самый угрюмый из лакеев, мистер Фладд, жует тост за одним из столов. Рум коротко представляет их друг другу. У них с Фладдом натянутые отношения с тех пор, как в пустом сапоге лакея была обнаружена бутылка вина. По крайней мере, такой ходил слух. К тому моменту, как Рум решил все прояснить с лакеем и дворецким, эти двое сформировали нечто вроде товарищества «Фладд и Феллоуз», которое отрицало любую свою причастность к краже.

Фладд вытирает салфеткой руки:

– Вы с леди Селвин теперь вместе устраиваете вечеринки, мистер Рум?

– Нет, но если будем, вы, мистер Фладд, возможно, сможете поставлять нам вино.

Рум идет на кухню, чтобы принести поднос с чаем и печеньем. Когда он возвращается, то к своему облегчению обнаруживает, что Фладд ушел.

– Его колокольчик прозвонил, – говорит Аббас.

– Какая жалость, – Рум с заговорщицкой улыбкой наливает чай. Он хочет, чтобы мальчик почувствовал себя спокойно в его компании. Два приятеля пьют чай. – Ты будешь с молоком и с сахаром?

– Ни с тем, ни с другим, сэр, – Аббас прикрывает рукой свою чашку. – Мне не нравится чай.

– Значит, кофе?

Аббас соглашается на черный кофе.

Чашки наполнены, Рум устраивается на скамейке.

– Я научился ценить чай во время службы в армии, даже без молока и сахара.

– Какой армии, позвольте спросить?

– Армия достопочтенной Ост-Индской компании. Мадрасская пехота. Я был адъютантом полковника Селвина во время Майсурских войн, которые, как вы знаете, закончились в Серингапатаме.

– Шрирангапаттане, – тихо говорит Аббас. – Это был мой дом.

Они смотрят друг на друга, взаимно обезоруженные.

Аббас нарушает тишину, громко отхлебывая кофе. Рум раздумывает, не стоит ли ему отвести мальчика в сторонку, чтобы дать несколько советов на будущее: пить беззвучно, не поворачиваться спиной к вышестоящим и т. д.

– А вы, мистер Рум? Откуда вы?

– Индостан.

– Да, но откуда именно на Индостане?

Рум не сразу отвечает.

– Беднур.

– Беднур? – Аббас поднимает брови. – Это Хайдарнагар?

– По мнению Хайдара, да, – Рум тихо отпивает чай. – Но как за этим уследить. В наши дни индийские города меняют названия так же часто, как леди меняет платье.

– По крайней мере, у леди есть выбор.

Рум пожимает плечами, откусывает кусочек бисквита.

– Я уехал в двенадцать лет. Почти ничего не помню. Занимался разным, попал в армию. Вы, полагаю, не участвовали в осаде?

Аббас качает головой.

– Ну, победа была стремительной, – говорит Рум. – Это необходимо для свержения тирана такого бесчеловечного масштаба.

– Под тираном вы подразумеваете Типу Султана.

– Именно; его я и имею в виду. Я знаю, что ваш народ называл его всякими грандиозными именами – Всевышний Владыка неба и земли и всего, что между ними…