Добыча полностью

Он оставляет ее держаться за перила и идет за перчаткой, которую находит на полу между окном и механизмом. Нежное кружево, еще хранящее тепло ее рук.

Он уже выходит из комнаты, как вдруг слышит это – серию тяжелых ударов. Он бежит по коридору.

У подножия лестницы неподвижно лежит госпожа Жанна, прижавшись щекой к половицам, глаза закрыты. Рядом с ней сидит ее камердинер, нащупывая пульс на шее, его пальцы темнеют на фоне ее бледной кожи. Он встревоженно смотрит на Рума.

– Она упала в обморок, – говорит он. – Есть ли здесь кровать, куда я могу положить ее?

Прибежал Феллоуз; за один сегодняшний день он пробежал больше, чем за месяц.

– Что случилось?

– Леди упала в обморок, – говорит Рум. – Давайте отнесем ее в комнату Гольбейна.

Камердинер легко поднимает ее и идет по лестнице, время от времени поправляя руку, чтобы поддержать ее шею. Феллоуз идет сообщить леди Селвин и принести воды.

Камердинер ждет, пока Рум расправит одеяла, и опускает ее на кровать, быстро накрывая ее икры простынями.

Как только камердинер отходит, появляется леди Селвин, требуя объяснений.

– Но как это могло случиться? – спрашивает она Рума. – Ты был с ней, не так ли?

– Я оставил ее, чтобы вернуться в Павлиний зал за забытой перчаткой, – говорит Рум. – Я и представить себе не мог, что она…

– Смотрите, она пытается говорить, – говорит леди Селвин, склоняясь над француженкой. – Мисс Жанна? – Она берет ее руку, бледную и слабую, в свои ладони. – Мисс Жанна, вы меня слышите?

Мисс Жанна медленно моргает, один раз.

– Oui.

– У нее синеватые губы. Тебе тоже так кажется, Рум?

Он присматривается, но никакой синевы не замечает.

Возвращается Феллоуз с кувшином воды и стаканом, который расплескивается, когда леди Селвин берет его в руки.

– Вы должны что-нибудь выпить, мисс Жанна. Подойди сюда, помоги ей сесть, Рум.

Мисс Жанна позволяет приподнять себя и подложить под спину подушки. Это усилие, кажется, немного оживляет ее. В перерывах между маленькими глотками она качает головой.

– Я чувствую себя так глупо, мадам. Приехала как ваша гостья, а уезжаю как инвалид.

– Уезжаете? В таком состоянии?

– Я не хочу больше вас беспокоить, мадам. Через десять минут я приду в себя и смогу сесть в карету и вернуться в город, – мисс Жанна делает паузу и прикладывает руку к груди, на мгновение сосредотачиваясь на своем дыхании.

– Ни в коем случае, – говорит леди Селвин, наблюдая за ней. – Вы слишком слабы. А в дороге будет трясти.

– Она говорила, что карета едет плавно, – начинает Рум, но леди Селвин останавливает его взглядом.

– Я настаиваю, чтобы вы остались, – говорит леди Селвин. – Клеверпойнт поставит вас на ноги.

– У меня даже нет с собой одежды, – говорит мисс Жанна.

– Я дам вам одежду. Или ваш камердинер может привезти ее. Мы найдем ему место в Монастыре, вместе с другими слугами.

После многочисленных «не могу» и «не должна», все решено. Мисс Жанна и ее камердинер останутся на несколько дней. Она будет совершать приятные прогулки по саду и отдыхать, сколько возможно.

Рум знает, что в присутствии других лучше не подвергать сомнению решения леди Селвин. Он также знает, что она иногда тоскует по женской дружбе, что он не может обеспечить ее женской болтовней и сплетнями, так необходимыми ее полу. И все же. Что-то в этих двоих, в том, как быстро и легко они согласились, тревожит его. Он объясняет это своей обычной неприязнью к гостям.

После того, как миссис Чепмен уходит, а Феллоуз ложится спать, Рум идет в свою спальню. Он живет в комнате Блэкстоуна, со стенами и стульями, обитыми шелковым дамастом, и со стеклянным шкафом, где хранится одна из ее любимых диковинок: черный камень, с помощью которого елизаветинский некромант вызывал призраков. («Я никому не доверю охранять его, кроме тебя», – сказала она Руму, который не мог себе представить человека, захотевшего бы украсть круглую каменную плиту.) Он бы предпочел комнату поскромнее, но в Клеверпойнте нет скромных комнат, за исключением сводчатого подвала, где живет Феллоуз и еще семь слуг. Леди Селвин окрестила его «Монастырь».

По традиции верхние комнаты принадлежат только хозяйке. Однако трудно оспорить тот факт, что и Руму не место в Монастыре. Он не дворянин и не слуга, а нечто среднее: это было бы оскорбительно для англичан, которые гордятся тем, что каждый человек занимает свое место.

Однако Рум считает, что его место там, где скажет леди Селвин. Именно поэтому посреди ночи он идет к ней в комнату.

Их встречи проходят по понедельникам и пятницам. Если леди Селвин не выспалась или чувствует себя не в настроении, она пропускает десерт. Это знак, известный только Руму и означающий мне сегодня нужно выспаться, дорогой.

Но такое случается очень редко, в периоды чрезмерной усталости. Для женщины преклонного возраста у нее хороший аппетит.