Добыча дракона. Вернуть истинную полностью

Драконица аж встрепенулась, подняв лобастую голову. Радость и предвкушение охватили все ее тело, она начала давить, словно пытаясь вырваться. Грудь прострелил зуд, распространяясь по телу. Так, будто она разрывает меня изнутри когтями.

– Ей нр-р-равится, – с радостью откликается на этот рык черный.

После заглядывает в мои глаза, замечаю, как его зрачки меняются, вытягиваясь и становясь звериными. А после его голос меняется, словно человек сменяется драконом.

– Довер-р-рься мне, моя др-р-ракоша, – сладкой патокой его голос проходится по позвоночнику драконицы.

И я подчиняюсь ей, чувствуя, как закручивает в водовороте мое тело, и Скандр поднимает меня на руки, вытаскивает на улицу. Так что когда я трансформируюсь в своего золотистого зверя, встряхиваю головой и, когда поднимаю ее, вижу перед собой черного.

“Мой Дар”, – рыкнула, чувствуя удовольствие, я-драконица.

“Дар-р-р? Мне нр-р-равится”, – сразу же ответил черный, возвышаясь над нами и демонстрируя темные литые мышцы, которые блестят на солнце. – “Моя Ла-ла”.

Его ласкающие слух слова вдруг почему-то не нравятся моему зверю. Она вдруг щерится и поднимает голову, недовольно глядя на своего дракона.

“Ми-ла”, – говорит она, но вызывает у меня недоумение.

Почему Мила? Этот вопрос сразу же рождается в моей голове, заставляя недоуменно хмуриться и взирать на Скандра, хотя мысли у меня заточены внутрь.

“Ла-ла”, – выдыхает мужчина из своей пасти, отчего часть огня слегка опаляет кончики травы.

Я машинально гашу все разгорающееся пламя лапой. Удивленно поднимаю ее внутренней стороной к глазам и в шоке сажусь на попу. Ни одной подпалины или ранки. Словно и не было этого огня.

“Мила! Меня зовут Мила!” – продолжает напирать моя драконица, уже рыча на черного, который стоял напротив со своим самодовольным видом, продолжая ее раздражать своим упрямством.

“Ого”, – в это время я-человек все еще поражалась тому, что золотые всполохи меня ни каплю не задели.

“Упр-р-рямая”, – зарычал недовольно Скандр, но больше ничего не сказал.

Взмахнул крыльями и взлетел, казалось, не прилагая к этому никаких особых усилий. Завис в воздухе и в ожидании посмотрел на меня. Я-драконица скривилась, сделала пару шагов назад, раскрыла крылья и… Ничего.

“Эй, что за дела?!” – возмущенно пискнул мой ничего не понимающий зверь.

Она попыталась снова взмахнуть крыльями, но боль в лопатках притупила чувствительность, отчего мы вдвоем с ней остались на земле, ничуть не поднявшись в воздух. Разочарование затопило все нутро, так что я просто стиснула зубы, пытаясь помочь нам обоим. Вот только мы лишь мешали друг другу. Она не обращала внимания на боль, я же пыталась вразумить ее не спешить.

А после наших совместных безуспешных попыток оторваться вверх, я почувствовала, как сзади повеяло холодом, а затем – теплом. Дуновение чужого дыхания на шее, а затем его когти прикоснулись к основанию крыльев и слегка, казалось, помассировали. От этого спазм стал покидать спину, крылья начали двигаться более плавно, а затем я ощутила, как подо мной стал закручиваться вихрь из пылинок и земляных частиц.

“Я лечу! Я лечу!” – восхищенно кричу я-человек, словно это какое-то удивительное событие.

Пусть до этого я и была в воздухе, но сегодня был мой первый именно осознанный полет, когда я сама этого хотела и сама попыталась. Блок, стоявший внутри сознания, открыл завесу, а когда я взлетела достаточно высоко, чтобы наш дом показался мне букашкой, полностью спал.

“Кр-р-расивая”, – сделал очередное, но безумно приятное моему драконьему эго комплимент мой дракон.

“Он знает толк в женщинах”, – хмыкнула, говоря своей драконице.

“Каких еще женщинах?” – ревниво ответила она, а затем возмущенно посмотрела на Дара.

Тот парил рядом, страхуя и поддерживая на тот случай, если крылья мне откажут. Я эту заботу оценила, а вот мой зверь накрутил себя до предела, злясь на мифических других дракониц, которые могут покуситься на ее дракона. Только ее.

Я-человек фыркнула, наблюдая за ее ревностью, за тем, как она выдыхает горячий пар, глядит на Дара с таким возмущением, будто застала его за изменой.

“Тихо, др-р-ракоша, я только твой”, – подлетает с этими мысле-словами, пытается дотянуться головой до меня, но драконицы пищит и отлетает, что-то агрессивно курлыкая и злясь.

А затем вдруг разворачивается и летит по одному ей известному пути, повернувшись к своему дракону задницей. Сзади раздается игривый рык, после чего слышу свист рассекаемого воздуха. В атмосфере четко витает ощущение погони, азарта, которое охватило двух зверей. А после зверь полностью завладел сознанием, вытесняя временно мою человеческую часть.

И я стала сторонним наблюдателем. Драконы летали над горами, лесами, полями, чувствуя свободу и легкость, игривость и пикантность момента. Того, что никогда раньше не наполняло нас обоих.