Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я полностью, когда драконица приземлилась во двор нашего со Скандром домика. Пусть убогого и старого, с прогнившими половицами, но это все, что я знала и помнила, так что все это было для меня ценно.
Это было неприятное чувство, словно я находилась в затяжной коме против своей воли.
От ее обиженной тирады я аж поперхнулась, но возразить ничего не смогла, ведь так и было на самом деле. Я пока не воспринимала ее, как нечто живое, как личность, считала лишь дополнением к себе, но сейчас почувствовала стыд за свои былые порывы и действия.
Начала за здравие, закончила за упокой, называется. Сама не заметила, как стала выдвигать собственные условия. Но отчего-то не покидало чувство, что нужно ставить себя и показывать характер драконице именно сейчас, во время этапа нашего становления, иначе власть перехватит она, а вырвать у нее из рук ее дальше будет практически нереально.
И это была правильная тактика. Она притихла, засопела, даже дыхнула пару раз огнем из ноздрей, опалив траву перед крыльцом, пришлось спешно ее тушить, пока не загорелся дом. Мы обе с благоговением относились к строению, считая за свою личную собственность, а Дара скорее приложением, которое должно выполнять прихоти и желания хозяйки.
Встряхиваю головой, понимая, что все это мечты и желания драконицы. Черт. Мы настолько едины, что иной раз я не отличаю, какие мысли принадлежат ей, а какие мне. И это серьезная проблема, ведь это важно.
Она резко отпустила вожжи, и я даже не успела что-то на это ей ответить, как вдруг началась произвольная трансформация. И на траву уже ступила моя человеческая нога. Стало зябко от дуновения ветра, все же хрупкое тело слабее бронированной чешуи дракона. Быстро юркнула в дом и накинула на себя платье, чувствуя, какие у меня ледяные ноги. Как бы я больше не пыталась дозваться до своего зверя, но драконица молчала, будто пропав с моих радаров. Словно сама впала в спячку, отказываясь как-либо со мной контактировать. Пришлось признать, что мне не остается ничего другого, как ждать.
– Где же Скандр, – встрепенулась я и подошла к окну, наблюдая за обстановкой во дворе.
На душе было тревожно, не покидало чувство, словно что-то произошло. Непоправимое, ужасное. Я ходила из угла в угол, ожидая прихода мужа, вот только время текло медленно, а его все не было. И когда раздался стук в дверь, я так обрадовалась, что подбежала и открыла ее, даже не подумав о том, что Скандр не стал бы стучать, а открыл дверь сам.
– Ска… – не договариваю, застыв у порога с открытым ртом.
– Радмила, – выдохнул стоявший на крыльце незнакомец с черными волосами.
От этого голоса по позвоночнику прошелся холодок, а душу отчего-то затопил ненормальный беспричинный страх. Ужас, ледяные щупальца которого охватили все мое сознание.
– Уходите! – выпалила, не осознавая себя.
Было такое ощущение, словно я не владела собственным телом, произнося слова и двигаясь на автомате.
– Что? – с недоумением спросил незнакомец, а когда я попыталась закрыть дверь, сунул ногу и толкнул ее обратно, загораживая своим мощным телом проем.
– К-кто вы? – заикаясь, спросила я, обхватывая ладонью горло.
В этот момент на улице прозвучал свист, отчего лицо собеседника осунулось, а уголки губ опустились.
– Что за представление, Радмила? Идем быстрее, Искандер скоро явится, у нас мало времени, – протянул мне руку, словно и не сомневался, что я протяну свою.
Вот только я лишь отшатнулась, часто качая головой и желая, чтобы мужчина ушел и больше никогда не возвращался. Мною управлял иррациональный страх.
– Быстрее, время на исходе! – глухое предупреждение с улицы.
И после чужих слов незнакомец, стоявший напротив меня, прикусил губу, глянул на меня еще раз и вдруг ударил рукой мне в основание шеи. Я почувствовала боль, а затем отрубилась, но успела ощутить, как мое падающее тело подхватили на руки и выбежали из дома. И темнота…
