Она всхлипнула и прижала меня к себе крепче. И фантомная боль стала проходить, тепло родного тела успокаивало, давало облегчение.
– Что произошло, милая? – спросила у меня, когда я перестала трястись и расслабилась.
И я рассказала, заикаясь, дрожа, чувствуя, как в груди зарождается злость. Гад! Соврал про наш брак, а сам… Женат…
– Он тебя не тронул, – слегка улыбнулась мама, вытираясь пальцем мои влажные щеки.
– Мам, – закатила глаза, видя, что она внимательно смотрит на меня. – Он меня обманул.
Про Ираиду не стала рассказывать. Зная родительницу, представляю, что могло бы начаться после. Библиотеку перероют, начнут переживать из-за этой богини, меня снова посадят под замок. Хотя и сейчас не лучше. Слышала я, как по бокам от дверей моей комнаты расставили проверенную охрану. Нет уж, сама разберусь, не маленькая.
– Теперь ты в безопасности, – кивнула она и поцеловала в лоб. – Ты выглядишь уставшей. Ложись в постель. Принесу тебе травяной отвар. А утром поговорим всей семьей.
– Папа сильно злится, что я сбежала? – посмотрела на маму, присела с ее помощью на кровать.
– Конечно, нет. Шад задурил тебе голову. Рагнар корит себя за то, что не досмотрел, – печально качает головой мама. – И я не лучше. Стоило поговорить с тобой, как женщина с женщиной. Забываю, что ты уже не маленькая девочка. Отдыхай, милая.
Ее слова заставляют меня испытать горечь, снова вспоминаю предательство и чувствую тупую боль в груди. Я ложусь, но в душе всё равно переживаю. Выпиваю принесенный отвар и засыпаю. Тишина. Нега и умиротворение. Голова перестала наконец пульсировать, состояние мое стало приходить в норму.
Вот только среди ночи проснулась резко, словно меня вырвали из сна. Тело покрылось испариной, а снаружи я услышала крики и грохот, от которого закладывает уши. Снова наступила гулкая тишина, словно штиль перед мощной бурей. И я была права в своих догадках. Сразу же раздался звериный рык, полный ярости и гнева, сотрясший крепкие древние стены дворца. Знакомый… До боли родной и ненавистный…
Я замерла на своем месте, прислушалась к себе, чувствуя, как внутри заворочалась Мила.
– Жива, – прошептала, ликуя.
Прикрыла глаза и ощутила, как она снова махнула хвостом и спряталась. И до меня дошло. Вот же негодница. Это она сама скрыла свое присутствие, временно оборвав нашу связь. По своему Дару скучает, протест мне объявила.
– Вот ссс… – прошипела, оборвав ругательство на полуслове.
От шока присела на постель, мысли ворочались медленно, со скрипом. Так странно, почему тогда так виновато чувствовали себя родители? Когда у меня не было памяти, я думала, что это они лишили меня самого дорогого – второй ипостаси, а сейчас… Дико стыдно за эти крамольные ужасные мысли.
У нашей расы драконья кровь проявляется только в двадцать пять лет, в это же время происходит первый вылет, но только с помощью опорного крыла – самца, который поддержит звериный оборот. И если рядом не будет дракона, который поможет самке, она навсегда останется неполноценной. Без второй ипостаси. Обычным человеком.
Догадка щупальцами стала подниматься к горлу, вызывая резь. Родители ведь просто не знали, что драконица во мне всё же проявилась, родилась после совершеннолетия. Это Скандр стал моим опорным крылом, когда мы жили в том домике в глубине леса.
Я опустила голову и глянула на свои дрожащие пальцы, чувствуя, как грохочет внутри бешено колотящееся сердце.
И тут снова раздался злой рык. Я подорвалась с места, озираясь по сторонам и пытаясь почувствовать источник рева. Встряхнула головой, подошла к двери, резким движением открыла ее и сделала шаг вперед. Вот только не успела я выйти, как выход мне перекрыли перекрещенные копья. Головы охраны повернулись ко мне, намекая, что уйти из комнаты мне нельзя.
– Что происходит? – нахмурилась, грозно глядя на стражу.
Вздернула подбородок, ведь я – наследница Небесного Лога, а не какая-то пленница. И такое обращение с собой не потерплю.
– Идите в комнату, ваше высочество, – поджал губы тот, что стоял слева и был постарше.
– Но… – попыталась покапризничать, зная, что могу продавить их волю.
Быть дочерью императорской четы имело свои преимущества. Знаешь свои возможности, права, что достались вместе с рождением. Вот только отец, видимо, пресек любые мои попытки побега заранее.
– Его величество Рагнар дал четкое задание не выпускать вас из спальни, – подтвердил мои предположения стражник.
Прищурилась, пригляделась и узнала его. Маис, кажется, помощник начальника стражи дворца. Хмыкнула, вспомнив, что он самый упертый и упрямый среди войска. Мне не доводилось иметь с ним дела, всё же он занимался по большей части более важными делами, чем охрана комнаты принцессы, так что сейчас я оказалась в более невыгодной позиции. У меня не было козырей.
– Понятно. Скажите хотя бы, что происходит? Кто рычал и ревел? – сложила руки на груди.
Не выпускают, так хоть пусть снабдят информацией.
– Не положено нам разговаривать, – покачал головой Маис, в то время как второй парень помалкивал, опасаясь встревать в разговор.
