Герцог Магомед собирал о нас информацию и после переселения немцев в Ирландию стал за ними наблюдать. Армии Рединга больше нет. С крупными британскими общинами он договорился. Дальше только развитие, но он опасался нас, вернее, меня и моих воинов, которые, подобно древним викингам, налетавшим на земли британцев с моря, могли в любой момент потревожить его покой. А поскольку достать меня он не мог, герцогу требовался мир. И для начала он решил отправить посла к немцам, чтобы они выступили посредниками в переговорах между нами.
Условия герцога, который не знал, что я нахожусь в германском анклаве, были простыми. Он не трогает немцев и не пытается наложить лапу на Ирландию. Всё плохое, что было между нашими анклавами, колонией графа ККФ Мечникова и Бирмингемом, в прошлом, начинаем договариваться с чистого листа. Мы не тревожим герцога набегами и не пытаемся захватывать его суда, которые уже вышли в море, в основном это маломерные промысловые катера, яхты и шхуны. Разрешена беспошлинная торговля между анклавами. Возможен выкуп белых рабов, которыми мы, немцы и я, захотим усилить свои анклавы.
Немецкого лидера это устроило, а я сначала хотел отказаться. Но опыт и холодный расчёт сделали своё дело. Я сдержался и сказал, что худой мир лучше хорошей войны и весной пришлю в Бирмингем своих послов, а до тех пор герцогу опасаться нечего. Такими были мои слова, и, когда Дойла проводили обратно на катер, который сразу же покинул порт, Иоганн Лаш спросил:
– Граф, вы в самом деле готовы заключить с маврами мир?
«Ага, так я тебе правду и сказал…» – промелькнула у меня мысль, и я ответил:
– Да. Мне война не нужна.
– А как же разоренный Рединг и белые рабы?
– Плевать. Рединг не мой родной анклав, и англичане сами виновны в своих бедах.
– Я вас услышал.
Лаш кивнул, и мы расстались.
В действительности я рассматривал мирный договор с Бирмингемом как отсрочку. Всему своё время, и государство мавров будет повержено, ибо я рассматривал его как угрозу своему будущему, очень уж быстро развивался анклав негритянских расистов в Британии. Но чтобы сокрушить имеющего регулярную армию серьёзного противника, не понеся при этом больших потерь, необходимо хорошо подготовиться. А пока пусть герцог успокоится, в ближайшие годы мне будет не до него, ибо мои основные интересы в Испании.
Наконец пришёл танкер. Фрегат получил топливо, и мы вернулись в Передовой. Семья в порядке. В анклаве без происшествий, и наша колония жила мирной жизнью. Начальство получило мой отчёт и пленников, которые сразу же были отправлены на «Гибралтар». Всё замечательно. Я дома, и царившая вокруг обстановка заставила меня поверить в то, что ближайшие годы будут мирными и относительно спокойными…
Так всё и случилось. Следующие три года мы ни с кем всерьёз не воевали, а морская разведка проводилась только вблизи европейских берегов.
Раннее зимнее утро. Я уже собирался покинуть дом, когда меня окликнул старший сын:
– Отец!
Обернувшись, я посмотрел на него. Тринадцатилетний русоволосый подросток, крепкий и поджарый, с моими чертами лица и прищуренным взглядом своего деда, знаменитого наёмника-авантюриста Кары. Судя по всему, он хотел серьёзного разговора. Хм! По его меркам, серьёзного. И отступать он не собирался. Весь в меня.
– В чём дело, Игорь? – спросил я, хотя прекрасно понимал, о чём пойдёт речь. – Я тороплюсь, давай поговорим вечером.
Подросток покачал головой:
– Нет… Ты постоянно занят, сейчас снова исчезнешь на весь день, а появишься поздно ночью…
Что есть, то есть. Нелегко быть феодалом, который руководит самой крупной колонией Черноморской империи на Пиренейском полуострове. И хотя я давно не ходил в дальние походы, забот меньше не становилось и времени постоянно не хватало.
– Разреши, я проведу этот день с тобой, – попросил сын.
Школа сегодня закрыта, что-то с отоплением, и там шёл ремонт. Игорь дома, заняться ему особо нечем, и я решил побаловать старшего отпрыска.
– Хорошо, одевайся и на выход. Только быстро.
– Оружие брать? – На лице Игоря появилась счастливая улыбка.
– Конечно.
Я вышел во двор и остановился рядом с автомобилем. Закурил папироску, сделал первую затяжку за день и прислонился спиной к двери джипа.
В Бискайском заливе шторм. Над головой тёмные тучи. Порыв холодного ветра с примесью морской соли ударил в лицо, и я поморщился.
«Кажется, спокойный период в моей жизни подходит к концу», – промелькнула в голове мысль. Сделав ещё одну затяжку, я закрыл глаза, и перед мысленным взором промелькнули картины событий, которые произошли за последние тридцать шесть месяцев с того момента, как «Ветрогон» вернулся из дальнего похода к берегам Северной Америки.
Сделано много, и результаты, без ложной скромности, достигнуты существенные.
