Таковы мои резоны, но сыну об этом напрямую говорить нельзя. Особенно при свидетелях в лице моего постоянного водителя Вани Шарова. Он свой в доску, и я знаю его ещё со времён службы в Четвёртой гвардейской бригаде. Однако мне известно, что «верный друг и товарищ» время от времени отправляет в столицу секретные донесения. Проще говоря, постукивает на своего командира. И я мог бы его легко убрать, отодвинуть от себя подальше. Да только смысла нет. Уберёшь одного, подведут другого, а этого я хотя бы знаю. Поэтому говорить надо то, что можно сказать Илье и что не будет истолковано в столице как измена.
– Ты нужен мне здесь.
– Да я ведь ничем серьёзным не занимаюсь. Школа и дом, занятия с дружинниками и опять школа.
– Это пока. Потерпи немного, скоро приставлю тебя к делу.
– Ты серьёзно?
– Я похож на шутника?
– Нет.
– Тогда учись и готовься. У нас каждый человек на счету, и разбрасываться молодыми кадрами, которые могут после отправки в Метрополию не вернуться, нельзя.
– Ясно. А что ты мне поручишь?
– Для начала соберёшь группу из ровесников, пройдёшь через тренировочный лагерь, сдашь экзамены, и от этого будет зависеть, чем вы займетесь.
– Хорошо, отец, как скажешь.
«Надо будет сказать Марьяне, чтобы тоже поговорила с сыном», – подумал я, и в этот момент мы подъехали к блокпосту.
На перекрёстке дорог, отгородившись от возможной угрозы высокими бетонными блоками, на холме находился дот. В карауле пять человек с одним автомобилем. На вооружении два пулемёта, станковый и ручной, снайперская винтовка, автоматы и гранаты. В общем, стандартная укреплённая огневая точка, которая прикрывает дорогу, промежуточное звено между фортом и окрестными острогами, поселениями и временными базами поисковиков, а заодно ведёт наблюдение за океаном. Мы собирались проскочить мимо, но один из местных бойцов, выскочив за стены, стал махать рукой, привлекая внимание.
– Чего это он? – пробурчал водитель. – Мог бы по рации сообщить, что хочет. Молодой, наверное, или рация накрылась.
– Притормози возле блокпоста, – приказал я.
Водитель кивнул и по автомобильной радиостанции связался с машинами сопровождения. Автоколонна свернула с основной дороги к блокпосту и остановилась.
Я вышел из джипа. Лихой по-прежнему спокоен – беды нет. Пёс выскочил следом, а за ним с автоматом наперевес настороженный Игорь.
– Командир, – боец, судя по нашивкам, сержант, подбежал ко мне и вытянулся по стойке смирно, – разрешите доложить?
– Докладывай, – кивнул я.
– Сержант Малышев, пятый блокпост. У нас рация сломалась, связи нет.
– И поэтому ты решил нас остановить?
– Никак нет. В море замечена лодка, её несло к берегу, она должна оказаться на пляже в паре километров от нас. Согласно инструкции, обязан сообщить об этом незамедлительно, но связь…
– Понятно. Когда заметили лодку?
– Сорок минут назад.
– Люди?
– Возможно. Что-то видели, но без подробностей, шторм помешал. Может, это и не человек, а мачта.
– Сигналы с лодки подавались?
– Никак нет.
– Твои действия?
– Выслал к берегу двух бойцов, рядового Ефимова и ефрейтора Панченко. Решил ждать вашего появления, мне вчера сообщили, что пройдёт автоколонна. Только я не знал, что это будете вы, командир.
– Правильно поступил. – Я обернулся к водителю, который наблюдал за нами. – Всё слышал?
– Так точно.
– Сообщи в Передовой, пусть пришлют усиление и медика.
– Есть!
Водитель начал вызывать форт, а я хлопнул сержанта по плечу:
– Веди на пляж, посмотрим, что там за лодка.
Половина охранников осталась на месте, а остальные вместе со мной и сыном двинулись за сержантом. Лихой убежал вперёд.
Спустя пятнадцать минут мы оказались на пляже. Шторм немного стих, волнение моря три-четыре балла, а вот ветер всё ещё сильный.
Осмотревшись, мы никого не обнаружили. Людей и лодки нет, моего пса тоже.
«Лихой», – позвал я разумного пса.
«Здесь», – пришёл от него мыслеобраз, и я сразу сориентировался.
Большая пластиковая лодка находилась не так уж и далеко, метрах в пятистах, за нагромождениями мусора из выброшенных на берег деревьев и водорослей. Солдаты с блокпоста находились там же, вытаскивая на берег людей. Одного, второго, третьего… Все мужчины в камуфляже. Что характерно, камуфляж наш, армейский пиксель.
«Неужели посланная во Францию разведка нашлась?» – промелькнула мысль.
Я не ошибся. В лодке действительно находились наши разведчики, шестеро из пятнадцати. Трое мертвы, погибли от истощения и переохлаждения, а трое выжили, и один из них, хорошо знакомый мне отставник имперского десанта Тимофей Чуров, позывной Жила, получивший его за нечеловеческую выносливость от слова двужильный, даже был в состоянии передвигаться и отвечать на вопросы.
Откладывать разговор с Чуровым я не стал. Всё равно не найду себе места, пока не узнаю, каковы результаты разведывательного рейда. Так что приказал воинам оттащить выживших в блокпост, напоить чаем, отогреть и оказать первую медицинскую помощь, а сам с Жилой в сопровождении Лихого и сына отошёл от берега в рощицу, где охранники уже развели костёр.
