Оказалось - не с одних. Павел проходил службы на Дальнем Востоке, Николай - в Рязани. Но это не имеет значения - по твердому убеждению Родимцева воздушный десантник предателем не может быть!
Откровенная беседа порадовала пленника, его настроение потеряло тоскливый привкус. Заполучить в этом странном мирке доброго товарища разве не удача?
Погоди, торопыга, по обыкновению останавливал Николай всплеск эмоций, слов к делу не пришьешь, вдруг Рекс-Павел просто хитрит, по заданию хозяина втирается в доверие к наивному фрайеру?
И все же что-то говорило Родимцеву - у него появилась опора, на незыблемость которой он может рассчитывать. Пока-что неясная, условная, но все же - опора.
Рекс выглянул из-за кустов, окаймляющих лавочку. Николай повторил его движение. В конце аллеи снова показалась нескладная фигура носатого Бобика.
- Бойся его, дружан. Хозяйский стукач.
Телохранитель подмигнул собеседнику и скользнул в кусты, Так ловко, что ни одна ветка не колыхнулась. Родимцев безмятежно откинулся на спинку скамейки, пустил к облачному небу затейливые кольца табачного дыма.
- Один гуляешь? - пробулькал неизвестно чей секретарь-стукач: банкира или его дочери, подозрительно оглядывая аллею. - Скучно, небось, одному?
- Привык к одиночеству, - бодро ответил пленник. - С детства приучен. Отец с матерью - на работе, а мне с кем прикажешь беседовать-развлекаться? С котом, что ли?
- Ну, ежели так... Пошли, хозяин вызывает...
* * *
На этот раз Ольхов необычно строг, даже сумрачен. Вместо узорчатого халата, на нем - строгий темный костюм. Под пиджаком - клетчатая рубашка. Ни бабочки, ни галстука. Банкир походит на прокурора в суде, требующего для подсудимого максимальный срок.
Правда, прокурор в суде, потребовавший для Родимцева пять лет заключения в колонии общего режима, был в форме, но - так же угрюм и сосредоточен. Зато слащаво улыбающаяся судья посчитала достаточным три года.
По привычке прогуливаясь по своему обширному кабинету, Борис Моисеевич при появлении вызванного пленника остановился и воткнул в него вопрошающий взгляд. Скорей всего пытался узнать, как перенес новичок последнюю неделю, о чем думал и что решил?
- Бобик, можешь быть свободен. Понадобишься - вызову.
Секретарь-стукач серой мышкой покорно выскользнул в коридор.
Повинуясь приглашающему жесту, Родимцев уселся на выдвинутый в центр комнаты стул. По ученически сложил на коленях руки. В переводе - вимательно слушаю вас, хозяин, и заранее повинуюсь. Что бы вы не приказали - сделаю, исполню.
Банкир едва заметно, не скрываясь, усмехнулся. Дескать, куда тебе деваться, милый, выход из особняка для тебя все равно, что добровольное переселение на кладбище.
- Слушай меня внимательно, парень. По своим каналам я проверил достоверность твоего рассказа. Все сошлось. Дальше. Капитан Антон Чередов такова его настоящая фамилия - был вызван к начальству, от которого получил соответствующий втык и приказание оставить тебя в покое. Думаю, приползет к тебе с извинениями и дружескими слюнками.
Николай представил себе солидного, уверенного в своих неизмеримых возможностях чекиста, ползущего по-пластунски к ногам соперника, и тоже ухмыльнулся. Ничего, пусть поползает по грязи, пусть поизвиняется. За перехваченную Симку, за порушенную личную жизнь Родимцева, за пули, которыми осыпали несчастного беглеца капитанские шестерки.
- Дальше, - возобновив блуждание по кабинету Ольхов. - Удалось отыскать главаря "крыши", которая опекает распивочную. Он заверил, что никаких претензий к тебе его группировка не имеет. Пехотинец, которому ты повредил руку, вылечился. Его напарник с огнестрельной раной все ещё лежит в больнице. На пути к выздоровлению. Слава Богу, обошлось без трупов, еврей небрежно обмахнул себя крестом. - С этой стороны тебе тоже ничего не угрожает.
Родимцев уважительно и удивленно поглядел на расхаживающего вокруг него мультимиллионера. Какой же властью он обладает, приказывая грозной госбезопасности и могущественному криминальному миру? Что по сравнению с этим конституционная власть того же Президента? Почему-то Николай был уверен в том, что, когда понадобится, банкир может вызвать к себе на ковер любого чиновника любой ветви власти.
- Все понял?
- Да... Спасибо, Борис Моисеевич...
- Спасибочком не отделаешься, отблагодаришь делом. Бобик доложил: ты с успехом прошел курс огневой подготовки. Он за тебя ручается. Что касается физической - поручусь я. Видел тебя на ковре... И все же полной безопасности гарантировать не могу. Поэтому домой к матери тебе лучше не ездить, повремени. Знаешь, всякое случается: кирпич падает на голову, машина сбивает, случайный снайперский выстрел.
Ольхов остановился напротив сидящего на стуле парня, испытующе поглядел на его поскучневшую физиономию. Вытащил из ящика стола пакет.
- Возьми свои новые документы. Грибов Анатолий Поликарпович. Старые пока полежат у меня. Так будет надежней... Шавка.
