В условиях глобального подслушивания аллеи парка превратились в место, где собеседники чувствовали себя в безопасности. Даже на лестничной площадке им неуютно, будто орел в когтистых лапах держит по микрофончику, а в нацеленных на друзей немигающие глаза умельцы вмонтировали телекамеры.
- Ну, и как? - снова первым заговорил Рекс, когда они медленно двинулись по аллее. - Согласилась?
Родимцев вкратце передал самую суть неподписанного соглашения. Да, Вера Борисовна согласилась сама забраться в отцовский сейф. Где и как отключается сигнализация она знает, шифр сейфового замка ей известен. Мало того, твердо решила бежать из Москвы вместе с десантниками. Так что их уже трое.
Пашка уныло кивал. Будто сытый петух, склевывал рассыпанные зерна. Похоже, участие в побеге телки его не радует, наоборот, тревожит. Парня можно понять - если сейфовую операцию банкир может простить, то похищение дочери - никогда. Все силы бросит, подвластные криминальные группировки задействует, МВД-ФСБ привлечет. И достанет беглецов! Рассчитывать на прощение - глупо.
Если бы Рекс знал, что третий член их компании вовсе не дочь Ольхова, а его любовница, его тревожные предчувствия потеряли бы свою остроту. Давалок в Москве - предостаточно, есть и покрасивей, и поизящней Вавочки, хозяин быстро позабудет о, так называемой, любви, организует в особняке нечто вроде султанского гарема и утешится.
Родимцев не стал убежадать либо разубеждать друга.
Они возвратились с прогулки к завтраку. Основное обдуманно и обговоренно, к тому же собеседников заели комары-кровопийцы. Обычно кровососы занимаются своим бизнесом по вечерам, на этот раз, по неизвестным причинам, пикировали на заговорщиков и утром.
Не заходя в свои комнаты, парни отправились в столовую. Ни одному ни второму есть не хотелось, а вот попить ароматный, настоенный на каких-то пахучих травах, чаек - в самый раз.
В столовой пусто. Основной "контингент" уже позавтракал. Значит, опоздавшим предстоит выдержать строгий допрос Квазимодо. Когда ольховский стукач вернется из Израиля, ему, наверняка, доложат. Та же официанточка. Или кто-нибудь из дружанов.
Где были, почему не пришли в столовую в назначенное время, забулькает урод, высверливая в лбах нарушителей дырки.
Ничего страшного, не впервой, отбрешутся.
Кокетливая подавальщица, она же повариха, несбыточная, судя по всему, мечта Полкана, налила заварку, разбавила её крутым кипятком. Отдельно сахар-рафинад, хрустящие сушки, печенье, масло. Полный джентльменский набор настоящих мужиков.
- А Полкан все ещё вздыхает, - ехидно проинформировал девчонку Рекс. Ходит бледный, будто кандидат на кладбище. Пожалела бы парня, а?
Девица засмеялась и подошла ближе.
- Всех не пережалеешь, - она бросила на Родимцева вопрошающий вгляд. Одни по мне вздыхают, другие отворачиваются. Я тоже переживаю. По некоторым, которые не догадываются... Ой, жаркое пригорело! - метнулась она на кухню.
- Кажется, телка положила на тебя глаз, - посмеялся Пашка. - Везет тебе на баб, дружан, как бы они тебя до могилы не довели. Поэтому постарайся не оставаться с кухонной телкой наедине. Заорет - насилуют! раздерет трусики и бюстгалтер, а менты - тут как тут... Был у нас один парняга - сильный, симпатичный - девки так и липли к нему. Вот одна и порешила женить его на себе. Дедовым способом. В результате - она осталась на бобах, он - на тюремных нарах...
Закончить рассказ о неудачливом любовнике Рексу помешало появление Рома и Полкана. Кажется, они тоже опоздали на завтрак, но допросы и выволочки им не грозят - занимались делом.
Завтракали молча. При виде оголодавших корешей Шавка и Рекс тоже потребовали добавки. Подавальщица вертелась юлой, металась от кухни до столиков, носила все новые и новые тарелки с жаренным мясом, маринованной рыбой, тушенной картохой. При этом больше всего доставалось Шавке. Плюс, многозначительные прикасания пухлыми ручками и подвижными бедрами.
Телохраниители - или килеры? - сметали все подряд. И - помалкивали. Лишь Рекс изредка кивал другу на явно влюбленную телку и выразительно облизывал пересохшие губы. Дескать, мне бы такое блюдо, глотал бы кусками.
Наконец, грязная посуда перекочевала в кухонную мойку. Исчезла вместе с разочарованной девицей. Минут пятнадцать доносились звуки льющейся воды и сердитое бормотание подавальщицы.
- До обеда, козлы, - попрощалась она, заглянув в окошко выдачи.
Стук закрываемой ставни походил на матерное ругательство. Каблучки модных туфелек проиграли по коридору прощальный марш. Килеры остались одни.
- С об"ектом - все ясно, - тихо проговорил Ром, вытаскивая из кармана и расстилая на столе лист бумаги с наспех набросанной фламастером схемкой. Поверх схемы легла фотокарточка худощавого мужчины с залысинами и упрямо выпяченным подбородком. - Возвращается домой из своего офиса ровно в половине седьмого вечера. Мы малость побазарили с беспризорными, которые в сквере дурили мозги наркотой. Потом Полкан пообщался с пенсионерами. Все сказали в одну дуду: "мерс" причаливает к под"езду всегда в одно и то же время.
