«Сейчас узнаем!» – мысленно воскликнул художник, и спустя полтора десятка шагов, раздвинув густой кустарник, он вышел на поляну его мечты.
– Вот она… – прошелестел Влад, опускаясь на травку. – Лесная сказка…
Да, здесь бы я хотела позировать! – крутнула прекрасной головкой Глория. – Командуй, Влад! Куда мне встать или лечь?
– Тебе придётся сидеть, дорогая, – Рощин указал рукой на гладкий валун размером с добрый сундук, наполовину высунувшийся из земли и очень похожий по форме на яйцо динозавра.
Долгожданная полянка была метров двадцать в окружности. Композиция будущей картины уже стояла, плясала перед взором «русского Леонардо». Слева – сидя в профиль на динозаврином яйце, озабоченная приятными хлопотами и довольная собой Глория, полностью откинув назад подол длинного ярко-алого платья с разрезом от самой пряжки серебряного с жемчугом пояска, надевает сверкающие платиной и крупными рубинами туфли с замысловатым витым растительным узором. Правая, уже обутая для бала, ножка вытянута вперёд, в центр холста, а с левой, согнутой в колене, возятся проворные пальчики обеих рук девушки, застёгивая хитрые замочки-листики чудесной туфельки. Чуть поодаль на траве валяются бирюзовые кружевные сапожки почти без каблуков – только что сброшенная, повседневная обувка лесной нимфы.
В середине полотна на плоском, словно упавший комод, валуне, спиной к зрителю и выпрямившись во весь рост – нагая Светла. Плавные, но одновременно совсем по-девичьи ангельские изгибы стройной фигурки, округлые плечики, густые волны волос, поднятые сапфировой заколкой с одной стороны, целиком открывающие шейку и опрятное ушко. В глубине картины – вода из крошечного озерца, что сразу за ровным валуном, по светлому велению поднявшись тонкой колеблющейся стеной, стала живым зеркалом для феи. В волшебном отражении, улыбаясь, прелестница прижимает к себе ослепительно белое платье в пол, почти невесомое, если бы не богатое золотое шитье по талии и на широкой лямочке только для одного плеча. Ножки Светлы в лаковых позолоченных туфельках, сплошь усыпанных по заднику бриллиантами, кокетливо закинуты одна за другую. Тут же на плоском камне свернулась жгутом небрежно скинутая шелковая голубая туника, и неуклюже сморщились жёлтые, свитые из шерсти какого-то неведомого зверя, короткие летние сапоги феи.
Чуть правее, в пятнистой тени трехвекового дуба – вполоборота или, вернее, в три четверти стоит радостно жеманная Наташа, слегка опустив реснички и аккуратно пряча обнажённый роскошный бюст в тесноватый лиф атласного ярко-синего бального наряда. Щедро украшенные самоцветами узенькие бретельки платья пока ещё лежат на отставленных в стороны локотках нимфы. Прохладный шёлк мягко, но плотно обнимает бедра девушки до самых колен, а ниже вольно расходится русалочьим хвостом. Блеск обтягивающего животик атласа дополняют по пять сияющих алмазных полосок в палец шириной, тянущиеся с двух боков из-за спины с уровня талии кверху и сходящиеся прямо под ложбинкой на груди.
Все девушки в предвкушении близкого и столь редкого для них праздника, ведь балы у короля…
– Я правильно сижу? – привольно разместившись в джинсах и кроссовках на валуне-яйце, вторглась Глория в видения художника. Нечаянно и с открытой душой.
Тот лишь мельком кинул на неё взгляд и замахал ладонью с широко растопыренными пальцами, словно пытаясь начисто стереть увиденное изображение:
– Встань, пожалуйста!
Когда немного удивлённая, но не издавшая ни звука протеста, графская медсестра покинула камень, Рощин удовлетворённо кивнул и достал телефон:
– Вильям, срочно закажи в спортивном магазине пять походных велосипедов. Ну, с шинами потолще! Два мужских, три дамских… Пусть привозят и ждут меня. Вернёмся – оплачу.
– Почему пять велосипедов? – сразу заинтересовался этим заказом Дорсет.
И спустя секунду, не успев ответить, Влад услышал уже внутри себя нежный голос Светлы: «Спасибо, родной». – «Да… Представляешь, третий велосипед для тебя», – чуть не всхлипнул Влад. Вслух же откликнулся, как можно беззаботнее:
– Пятый – подарок старенькому садовнику. Он же себе сроду не купит.
– А я решил, что ты хочешь горничную за собой по лесу таскать… Для комфорта.
Находчивый Вильям перевыполнил приказ Рощина. Он не просто заказал велосипеды, а велел водителю фургончика с двухколёсным грузом ехать по щебёнке вглубь парка, как можно дальше. Строго на запад и никуда не сворачивать. И там ожидать двух господ с двумя дамами.
Садовник ещё после завтрака на всякий случай понаблюдал из самого верхнего окошка – куда в такую рань уходит новый владелец усадьбы с невестой и высокородными друзьями. И едва грузовичок запылил среди деревьев «строго на запад», заботливый старикан отзвонился и порадовал сэра Влада. В результате, изнурённых дальней прогулкой девочек усадили в автомобиль, а джентльмены, нажимая на педали, поехали их догонять.
Филиппинки уже ждали ребят с готовым обедом. А точнее, с пиром горой. За столом придирчивый живописец, поглядывая на девушек, громко и тяжело вздыхал:
