Перед ужином Наташа поведала Владу про превращение медсестры во фрейлину и про подаренное ожерелье. И только. Про детали совместного времяпровождения в спальне ни Глория, ни Лиза ей не проговорились. Кстати, и, обычно, словоохотливый на пикантные темы граф ни словом не обмолвился другу про своё лежание в голом виде и разминку спины сразу четырьмя нежными ручками. Майклу, буквально, щипало язык – посоветоваться с Владом, когда они вдвоём сидели в сигарном салоне, но он не знал, как начать. Минуты четыре дымили, молча, затем Рощин бросил окурок в пепельницу и, глотнув из высокого стакана лимонада, причмокнул:
– Граф, ты онемел?
– А что такое? – вздрогнул Дорсет. Он подозревал, что девчонки всё растреплют – болтушки! – и немножко смутился. – Ты уже знаешь?
– Про камни? Конечно!
– Какие ещё камни?! – удивлённо проурчал Майкл. – В почках?
– Понимаю, – Влад прищёлкнул языком. – Ожерелье – Глории подарила твоя жена, но у неё-то оно откуда взялось? Вот что интересно.
– Да, о чём ты?! – облегчённо выдохнул граф, осознав, что избежал конфузящих вопросов. – Подарками сейф забит до отказа…
– Эти те самые сапфиры, которые мы с тобой продавали! – Рощин хлопнул ладонью по столу. – Хотя, ты же их видел только мельком, поэтому не узнал… А я за ужином глаз от сверкающей шейки не мог оторвать.
– Любопытно, от кого же изначально этот презент? – раздумчиво протянул Дорсет. – Слушай, как ты только пьёшь эту гадость?! Подлить туда виски?
– Подлей… до полного. Спасибо, – Влад с наслаждением сделал большой глоток и подмигнул другу: – Теперь поведай мне, что имел в виду, спрашивая меня: «ты уже знаешь»? Что я должен знать?
– Ну, если в двух словах… – глубоко затянулся сигаретой граф, даже закашлялся.
Рощин терпеливо ждал продолжения, и в следующие четверть часа Майкл живописал диковинные события в спальне принцессы. Закончив повествование на яркой картинке ласкового поглаживания и похлопывания Лизой и Глорией по его бёдрам, граф вновь закурил.
– Чудеса какие-то! – Влад откинулся на спинку кресла.
– Так мне-то теперь, как себя с ними вести? – граф, наконец, выпалил давно созревший вопрос.
– Одно скажу тебе совершенно точно – твои ночные скачки, уж прости за грубость, по каютам,… то есть, сейчас по купе… Ну, в общем, по спальням – закончились. Твоя принцесса – гений! И главное – как просто! – восхитился Рощин. – Я тебе расскажу, что будет дальше. Хочешь?
Дорсет только рукой на друга махнул – давай уже!
– Так вот, вскоре, Глория станет для вас с Лизой кем-то, вроде мамочки… Не понял? Сейчас попробую объяснить точнее! Она превратится для вас в нечто среднее между мамочкой, учительницей, гувернанткой и старшей сестрой. Вот! Но старшей заботливой сестрой будет лишь для твоей жены. К счастью, не для тебя и, поэтому ты сможешь иногда, при крайней необходимости припасть к её груди и всем остальным прелестям. И твоя принцесса, даже узнав про твои заезды на чужой территории, не возревнует! К чему тут ревновать?! Всё же по-родственному, по-доброму…
– Ну, ты напророчил! – замотал головой Майкл. – Сейчас-то мне, что с ними делать? Вдруг завтра Лиза захочет любви втроём?
– Не захочет, уверяю тебя, – Влад прищурился. – Максимум – это купание нагишом или поход в душ всем трио… Так это для тебя – семечки!
– Какие ещё семечки?! – недоумённо пробурчал граф, но спустя секунду, вопросительно указал взглядом на низ собственного живота. – Ты имеешь в виду, мои семечки?
– Нет, – засмеялся Рощин. – Семечки подсолнуха… Пустое, в общем. Не переживай. В конце концов, принцесса придумала для тебя логичный и красивый выход из патовой ситуации, в которую ты ненароком попал от обилия чувств… Ты ещё любишь Глорию?… Да не оглядывайся! Никто не войдёт. Я запер дверь ещё в самом начале твоей исповеди. Так, любишь?
– Да, – грустно кивнул Дорсет. – Без неё ощущаю себя, как без рук. Тут всё вместе: влечение, привычка и… любовь. Но и без Лизы теперь тоже… никак.
– Ну, и радуйся! – Влад тенькнул своим бокалом о бокал друга. – Глория у тебя остаётся вместе с Лизой. Благодаря Лизе. Не ожидал такой мудрости от девчушки!
