– Это неправильное слово, – молвила Лада, продолжая взирать на холст. – Картина восхитительна! Ты – волшебник живописи. Никто и никогда не создавал полотен, даже отдалённо приближающихся к твоим высотам. Поверь мне, я знаю… Даже, ты, не писал прежде такого.
– Когда это – прежде?
– Сегодня тебе Светлочка поведает. Раскрою маленький секрет: дочка решила рассказать многие тайны. Она… Она уже стучится назад, – Лада лучезарно улыбнулась. – Какая нетерпеливая. Ну, ещё секундочку! Уверяю тебя, королева будет в восторге от портрета без всяких внушений. Все будут в восторге. Это полотно бесценно. Дай я тебя чмокну за любовь, с которой ты изобразил меня…
Влад послушно подставил щёку. Родственный, но всё же искренний, чмок, вдруг, продолжился глубоким и чувственным поцелуем в губы. Сидящий на кровати тактичный Рощин машинально ухватил обеими руками талию озорницы и немного отстранился от зовущих к страстной любви розово-алых губ.
– Не пугайся! Это уже снова я, – хихикнула Светла. – Вернулась быстро, как и обещала.
– Так можно инфаркт получить! – облегчённо вздохнул художник. – Слушай, а твои родители могут вселиться в любые тела и заниматься…
– Любовью! Говори, чего же тут стесняться, – фея скинула халат и нырнула под одеяло. – Конечно, могут. На раз-два. Вспомни турецкого султана с любимой женой.
– Помню, но как-то сразу всю полноту этого не осознал, – Влад откинулся на спину и полумечтательно вперил взгляд в потолок. – Это же безраздельная и никем не ограниченная власть над людьми.
– Не совсем так, но в главном – ты прав, – фея прижалась грудью к плечу любимого. – Возможности такие есть, но ими управляет не желание, не похоть, а разум. Мне известно совершенно точно, что если злоупотреблять скаканьем по чужим телам, то эти силы пропадут навсегда. А-а-а, ах, ты, проказник! – нежно проворковала девушка. – Решил, что они могут пошалить с кем-то ещё, кроме как друг с другом?
– И в мыслях не было! Меня просто шокировал резкий переход с поцелуем. У тебя родители такие оба прекрасные, – живописец в воздухе изобразил ладонью какой-то затейливый кульбит. – Зачем им другие?! Лучше них, только ты! Кстати, мне твоя мама…
– Да-да! Всё сегодня расскажу, я же, как раз потихоньку подбираюсь к этому. Как пожелаешь меня слушать: наяву или во сне?
– Вот задачка-то! Даже не знаю… – Рощин вопросительно посмотрел на Светлу.
– Ладно! Ты пока думай параллельно и решай, а нам надо неотложные дела обсудить, – деловито произнесла фея. – С одеколоном принца и лекарством для Майкла. Завтра, прямо с утра тебе надо отослать девушек в салон красоты со всеми вытекающими. Пусть Глория сводит Наташу куда-нибудь в престижное заведение, хотя бы, на полдня. А сам, Володенька, узнай, где в Лондоне самый большой антикварный или по-русски – блошиный рынок, бери с собой пустой портфель и отправляйся туда. Я уверена, мы найдём там подходящий синий флакончик для одеколона.
– Пустой? А что туда нальём?
– Для этого я должна немного похимичить. Мы не станем обманывать принца внушением, а кроме этого ещё, Бог знает, сколько народа! Да это и невозможно. Мы реально создадим тот самый аромат. Надо найти магазинчик, где продаются растительные и эфирные масла. Английских названий ни ты, ни я не знаем, но не беда! Придется тебе каждый пузырек понюхать, а я уж с твоего позволения заберусь в твой нос. На полчасика. И скажу, что покупать.
– Понял. С утра полезу в интернет…
– Пожалуйста, дослушай, – фея ласково прижала пальчик к губам художника. – Ещё нам надо посетить индийский магазин всяких снадобий. И хорошую британскую аптеку, где продают травы…
– Гомеопатическую…
– Тебе виднее, родной. А основной компонент мы с тобой сорвём в лесу возле нашего поместья.
– Ты уже.?..
– Ну, конечно! Спросила у папы координаты городка Мелдон и в его окрестностях влезла в какого-то лесника. Изучила местность, но лишь на предмет трав. Поляну для лесных нимф выбирать будешь сам. На такое я бы и не отважилась. И наш дом даже снаружи не видела. Оставила осмотр на сладкое – вместе с тобой.
– Да я вовсе не в претензии, – художник, так же – лёжа на спине, просунул одну руку под Светлу и затянул податливое гибкое тело на себя. – Просто удивился, когда ты успела туда слетать. Чуть-чуть приподнимись…
– Ещё секундочку погоди! Боже, я как мамочка сказала, – фея пружинисто оттолкнулась руками от плеч любимого и, согнув колени, уселась Владу на живот. – Всё запомнил? Скажи Наташе, что начнёшь готовить лекарство для графа, и её не будут вечером смущать склянки в комнате… Я чувствую, наши тайны, покрытые мраком, обсудим уже во сне?
– Во сне, во сне…
Солнышко уже далеко перевалило за полдень, и тёплые лучи наискосок скользили сквозь ветви цветущего вишнёвого сада. Ярко-синяя ворсистая ткань, брошенная на траву, стала ложем для Светлы и Влада. На широком полотнище, у изголовья влюблённых лежал серебряный поднос с двумя пиалами красного вина, караваем свежеиспечённого хлеба и блюдом остро приправленного жареного мяса. Почти полный кувшин, с освежающим лёгкой кислинкой напитком, художник прислонил к стволу дерева.
